Выбор пути

– К тому, дед, – хмуро вздохнул магистр, – что вот за этой кучей находится потайной вход в одно из таких убежищ, и у Филития был от него ключ. Сделанный ради секретности в виде браслета.

Глава шестая

– Весенка… не спорь, счастье моё. У тебя не хватит сейчас силы даже прогнать крысу. К тому же в проходе тесно… ну как мне тебя уговорить? Мы устроили там лежанку… когда всё закончится, я приду за тобой.

– Берест… – глядя, как муж незаметно отирает выступившие на лбу крохотные бисеринки пота, тихо выдохнула княжна и укоризненно качнула головой, – не лукавь.

У меня нет дара точно распознавать правду… но тебя я люблю и потому чувствую твою ложь. Я останусь рядом с тобой, это моё право, и никто не сможет его отнять… не советую даже пытаться. Лучше скажи… как там, скребёт?

– Да, – огорчённо кивнул ястреб, сожалея, что не удастся увести Весю в подземный ход, где они, покачиваясь от головокружения, устроили для неё временное убежище.

Странный скрежет, раздающийся откуда-то из-за завала, попавшие в западню чародеи слышали уже почти сутки. С той самой минуты, как попробовали открыть ведущую на лестницу потайную дверку, через которую попали в убежище, и обнаружили за ней плотную стену из обломков и плит. Из этой плотной кучи выпало лишь несколько мелких камней, а попытка вытащить что-нибудь крупнее закончилась неудачей и отдавленной ладонью Лавора.

– Я всё время думаю про этот скрежет, любимый. – Веся снова откинулась на плечо мужа и нежно погладила его по щеке, спускаясь пальцами к шее и груди.

В убежище было не столько жарко, сколько душно, и все давно ходили в расстёгнутых рубахах.

– И что надумала? – Ястреб чуть развернулся, чтобы касаться губами её лица. – Давай ты лучше немного отдохнёшь, счастье моё? Там дежурит Савел, если ситуация изменится, он подаст сигнал.

– Не хочу отдыхать. И без того сплю в эти дни столько, сколько не спала никогда раньше… ну кроме тех случаев, когда отсыпалась после вылазок. Берест… как ты думаешь, нужно нам оставаться в крепости, если Феодорис простит нас за своеволие? Он же очень умный, и Ольсен будет за нас?

– А чего бы желала ты, любимая? – внимательно заглянул княжич в фиалковые глаза, ставшие за эти дни темнее и глубже.