Выбор пути

Мощная дверь, отделяющая зал от передней комнатки, закрылась почти бесшумно, и Берест оперся на неё, неохотно убрав руки с талии жены.

– Я быстро, – кротко улыбнулась ему куница.

Стараясь не пошатываться, дошагала до не закрывшейся больше дверки и остановилась, рассматривая почти наизусть знакомые камни. Как жаль, что вход завалило такими огромными глыбами, будь обломки поменьше, можно было бы попытаться их выковырять.

Скрежета снова не было слышно, но Веся уже знала – такое за последние два дня случалось не раз и не два.

Потому она прислонилась к стене, так стоять было гораздо легче, и попыталась по отзвуку собственной силы найти далёкий фантом. Но серые камни завала наглухо перекрывали всякую связь, и сиреневой горошиной ощущался лишь стоявший неподалёку Берест.

Веся постояла несколько минут, ощущая, как всё сильнее накатывает духота и слабость, и разочарованно вздохнула: видимо, ничего не получится и придётся вернуться в зал. Там было чуточку легче дышать: намереваясь продержаться как можно дольше, маги держали открытой дверь в потайной ход.

– Веся?

– Ещё минутку… он опять прекратил копать.

– Я слышу… – не успел Берест договорить, как где-то вдалеке глухо стукнул камень.

Это было ничуть не похоже на прежний скрежет, и куница тотчас насторожилась. Прислушался и княжич, шагнул к жене, встал рядом, прислонив ухо к стене. Глухой стук повторился, через несколько секунд ещё. А потом забарабанил, как редкий летний дождь по крыше.

– Что это такое?

– Вы тут не задохнулись? – приоткрыв дверь, поинтересовался Саргенс и заторопился, рассмотрев, как дружно замахали ему супруги. – Что-то случилось?

– Слушай!

Целую минуту они внимательно вслушивались в торопливый перестук камней, и вдруг Веся тихо всхлипнула и тотчас спрятала лицо на груди мужа.

– Это они… я ощущаю своих фантомов.

– Не может быть… – глядя на её вздрагивающую спину, ещё недоверчиво пробормотал магистр и огорчённо хмыкнул, сердясь на самого себя.

Какой-то он последнее время стал невнимательный, перестал замечать потаённые сомнения и обиды собратьев. А ведь это главная его способность, дар распознавать желания и помыслы находящихся поблизости людей. И ему давно нужно было рассмотреть под непоколебимой уверенностью целительницы и воина ранимую душу юной девчонки… хотя она слишком хорошо умеет прятать свои страхи и боль.