Женись на мне, дурачок!

А они уже на ты… Ехидно отмечаю я, не поднимая глаз от страницы.

– Мы вам не помешали? – Ну надо же, как вежливо, оказывается, умеет разговаривать моя бывшая невеста!

– Я? Нет, нет, пожаль! – С показной неохотой поднимаю глаза от треклятой книги и случайно встречаюсь взглядом с внимательными глазами служанки.

А вот с ней, похоже, нужно держаться поосторожнее. Слишком уж въедливое внимание мелькнуло в настороженном взгляде. Но уже в следующую секунду девушка опустила глаза и, глядя на ее спокойное лицо, я даже засомневался, а не придумал ли себе этот острый взгляд.

– Позвольте представить вам миледи Ортензию Монтаеззи, – церемонно склоняет голову темноволосый наглец. – Меня зовут Хенрик Тарни, я начальник охраны миледи. А это ее камеристка, Зия.

Он смотрит на меня чуть надменно и выжидательно, и я четко понимаю, что от церемонии знакомства мне никуда не деться.

– Жиль Зовье. Инспектор лес. Какой встреч! Я польстить! – Одарив Хенрика извиняющимся взглядом за плохое знание языка, почтительно склоняю голову.

– Очень приятно, господин Зовье, – протягивает мне затянутую в перчатку ручку Ортензия, и я с воодушевлением прижимаюсь к душистой ткани губами.

Колоссальным усилием воли пытаясь не захихикать. И не выкрикнуть ей какую-нибудь команду типа – гони лошадей! Интересно, что бы миледи сделала в этот момент?

Зия все же успела поймать тень ухмылки, скользнувшую по моим губам, и немного помрачнела. Дело дрянь. Значит, она искренне предана этой лживой интриганке и каждое слово или движение будет истолковано не в мою пользу.

А я-то ей искренне сочувствовал и даже уже подумывал, куда пристроить беженку, после того как ее нынешняя хозяйка отбудет в Бентийский монастырь.

– Польстить, польстить! – ломаю комедию дальше. – Какой встреч! Миледи ехать гости? Зачем этот… бриг?

– Нет, я возвращаюсь домой, – чуть помедлив, объясняет Ортензия. – Я была здесь… по делам.

Ох, помню я эти делишки! Особенно хорошо вспоминается миледи в алом халате, скачущая на разбойнике.

В тот миг у нее было совсем не такое постное выражение личика. Да и рыжеватые локоны развевались очень живописно. Когда еще они отрастут вновь!

Но вслух я говорю совершенно иное. В деланом изумлении всплеснув руками, бормочу, что всегда уважал женщин, которые сами управляют своими поместьями.

– Да, не все можно доверить управляющему, – так же лицемерно вздыхает Ортензия и начинает расспрашивать про лесное хозяйство.