Звание Баба-яга. Потомственная ведьма

Одетых – или скорее раздетых – только в нечто вроде бикини из листочков.

Музыканты прибавили темп, девушки, схватив за руки гномов, увлекли их в круг. Я старалась не отставать, гадая, обойдется мой выкуп танцем или нет.

А поляна постепенно преображалась вслед за своими хозяйками. Зажглись в траве неяркие огоньки разноцветных светлячков, распустились на лианах, опутавших поляну, гроздья дивных цветов, испускавших тонкий аромат.

Танец захватывал меня все сильнее, я уже не могла понять, почему еще недавно находила его таким примитивным.

В голове кружилось, сердце пело, все вокруг были такими милыми, такими родными, гномы теперь танцевали только со мной, глядя на меня жадными, влюбленными глазами. И это было так правильно, так приятно, такой огонь разливался в крови, и все по барабану, а море по колено, словно я не меньше бутылки шампанского в одиночку уговорила.

Что? Но ведь я ничего не пила. И почему же тогда так жжет кожу защитный амулетик, простенький только на вид?

Ах, вот, значит, вы как! Ну я-то понятно, лохушка иномирная, а гномы что? Раньше не могли сказать? Или не хотели? Ну все, партизаны, я с вами в ссоре.

А они думали иначе. Рука Гарона гладила меня по волосам, Атаний уже приобнял за талию…

Лица дриад, все теснее сжимаюших вокруг нас кольцо, светились экстазом и вожделением.

Пора.

Словно следуя за музыкой, выскальзываю из рук гномов и развязываю косынку, скрывающую мой сюрприз.

Кислотное свечение неоновых бус, напитавшихся энергией солнца, привлекло внимание хозяек леса вернее любых драгоценностей.

Я заранее разделила бусинки, повесив по одной штучке на капроновую ниточку. А из последних собрала маленький браслетик.

Вот его-то я и преподнесла с поклоном зеленоволосой владычице. А остальные тоже отдала ей, признавая ее право одаривать подданных.

Хозяйка, полюбовавшись на подарок, одобрительно глянула на меня и протянула невесть откуда взявшийся крошечный серебряный кубок.

Похоже, придется пить.

«Ну, царица, если что, пеняй на себя», – одним махом выливая в себя сладковатую жидкость, хмыкнула я.

– Теперь ты не гостья в нашем лесу, – важно объявила хозяйка и, хитро ухмыльнувшись, вновь толкнула меня в круг: – Танцуй.

Как это «танцуй»? Я же откупилась, я же теперь своя.

Стоп-стоп.

А раз я своя… Ха. Значит, я могу… У-ух, что же мне такое придумать?.. Щас… щас… Ага.