Звание Баба-яга. Ученица ведьмы

«Значит, он контачит с другими людьми, – сделала моя усталая, гудящая голова очевидный вывод, – и, судя по дружескому приему, зла им не причиняет». Хотя и нет у меня привычки верить незнакомым людям, к этой женщине сразу возникло неизвестно на чем основанное доверие, словно она мне давно знакома, только долго не встречалась.

Вернулась она одна. «Наверное, выдала Фуссо какую-то работу», – мелькнула в голове вялая мысль, не до него мне, когда ноги колет тысяча острых игл.

А незнакомка поставила на стол разномастные горшочки и туесочки и взялась за меня всерьез.

Сначала залила горячей водой пучок душистых трав, потом стянула джинсы и свитер, после чего принялась втирать в кожу всевозможные мази и настойки. Я изо всех сил старалась не стонать от боли во время этой процедуры, лишь иногда сдавленно мычала сквозь сцепленные зубы под сильными, уверенными руками. А она, едва закончив это издевательство, замотала меня покрывалом, слила настоявшийся чай в глиняную кружку и заставила выпить.

По-видимому, меня так вымотала поездка на Фуссо, а может, действительно было в том настое что-то успокаивающее или даже снотворное, но глаза через несколько минут начали слипаться.

Только я на нее за это и не подумала обижаться – глупо сердиться на тех, от кого пока не видел ничего, кроме добра.

Разбудил меня запах. Печеного теста, мяса и еще чего-то вкусного. Почти такой же, какой бывал в теткином доме, когда она стряпала обед. Пустой желудок заставил немедля открыть глаза, хотя обычно я любила еще несколько минут после пробуждения полежать, размышляя ни о чем.

Почти сразу в поле зрения попала хозяйка, что-то готовившая на маленькой железной печурке, поставленной на грубо отесанный серый камень.

– Доброе утро, – не зная, как сообщить, что уже не сплю, пробормотала я, разглядывая травницу.

Вполне обыкновенная на вид женщина и одета обыкновенно… для бабушки из глухой деревни. Длинная юбка, темная кофта, голова чем-то обвязана, платком или шарфом, с ходу не понять.

– День уже, – на миг обернувшись от плиты, сообщила она и указала пальцем на неприметную дверцу: – Одежда возле тебя, бери да иди вон в ту каморку, там вода и все остальное.

Одеждой были такие же, как на ней, вещи: юбка и кофточка в мелкий цветочек.

– А где мое? – еще надеясь услышать что-то вроде «постирано» или «сохнет», но уже замирая от нехорошего предчувствия, хрипло спрашиваю, вглядываясь в напрягшуюся спину.

– Ну ты же не дурочка, – уклончиво буркнула она.