Вернуться

Мебель излучала свежесть, хозяева сетовали, что только в декабре завершили в доме капитальный ремонт и совершенно не планировали переезжать. А в прошлом месяце, к неописуемой радости всего семейства, мсье Фурье повысили, и теперь он будет большим и важным человеком в головном офисе банка в Париже, поэтому мадам Фурье и их крошки отбывают вместе с ним.

Антуан переехал в новое жилище с одним чемоданом. Через пару недель пришлось наведаться к родителям и забрать книги и картины, которые сохранились. Они предложили выбрать несколько предметов интерьера из их дома на его вкус.

«Так тебе будет легче освоиться на новом месте», – убеждала мать. Антуан замечал эту странность: бывая в других городах, ценишь телефон, плеер, те вещи, которые находятся с тобой или лежат в чемодане. То, что связывает с обычной жизнью. У Антуана их осталось не очень много. Однако в родительском доме сохранилась часть фотографий, книг, жесткие диски с его музыкой и файлами с компьютера. Так, уцелели исходники практически всех фотографий, статьи Селин и еще много памятной и важной информации. У родителей он взял немного: пару ламп из витражного стекла, диванные подушки с наволочками ручной работы, отцовские часы.

Требовалось освоиться в новой жизни, но Антуан не чувствовал сил на это. Он закончил пить транквилизаторы и перешел на спиртное в попытках присмирить боль, которая стучала в его теле изнутри, как заключенный по стенам своей тюрьмы.

Зачем он будет жить дальше, чем займется – Антуан не знал. Он не делал попытки втиснуться во внешний мир: не знакомился с соседями, булочниками и парикмахерами.

И даже сейчас, спустя полгода, вряд ли бы вспомнил лица кого-то из них. Разве что двух пожилых женщин, которые неспешно прогуливались по улице, непременно здоровались с ним и встречались по пути чаще других. У одной из них, кажется, была собака. Да, точно. Рыжий песик, похожий на спаниеля.

Попытки написать музыку заканчивались свежей порцией головной боли. В голове царила беззвучная пустота, в теле жила боль, которая не находила выхода.

Музыка не приходила. Музыка оставила его. Такого долгого перерыва у Антуана не было с пятнадцати лет. Новые произведения создавались не каждый день, но обычно промежутки между сочинениями не продолжались более двух месяцев. До этого срока и даже месяц после, учитывая обстоятельства, Антуан не волновался. Но после трех месяцев простоя его охватила паника.

Дождь, нескончаемый дождь разбивался о крышу, дребезжал по окнам, стучался в двери.