Светлая княгиня, или Что делать, если боги против

 – Может, я просто слабая? Всего несколько дней, а уже душу измотало.

– Ты собирались рассказать хоть кому-нибудь?

Я отрицательно помотала головой.

– Засмеяли бы. Все же боятся перемен: как в новом доме примут, как с мужем сложится… Думала обождать, пообвыкнуть, а пока, чтобы думами черными душу тревожить меньше, учиться больше по делам хлопотать, где возможно.

– София! – громко и четко позвал наставник. – Приготовь нам чай с мятой и чего-нибудь сладкого, – взял мои ладони в свои и уже тихо продолжил: – А пока вода закипает, позволь и мне сказать.

Я понимаю, что мы ничем пока не заслужили твоего доверия, но все же прошу довериться. Потому что теперь мы твоя семья. Те, кто не предадут и всегда поддержат. То, что сейчас ты сейчас рассказала о своих страхах, это первый шаг. Поскольку сейчас нет конкретных проблем, с решением которых мы могли бы помочь, я готов пойти навстречу по-другому. Можешь спрашивать меня почти обо всем.

– Почти? – уточнила я.

– Увы, – развел руками Велимир. – Есть ряд тайн, которые я пока, – последнее слово он выделил голосом, – не могу тебе выдать.

Из-за стеллажа вышла София, осторожно неся загруженный поднос. Наставник поднялся и поставил стол как было, заодно освободив на нем место, перенеся все учебные принадлежности на соседний. Библиотекарь быстро все переставила.

– Даника ушла на кухню за блинчиками с медом. Скоро вернется.

– Она была тут? – подивился Велимир, придвигая второе кресло и разливая чай по чашкам.

– Боится, что княгиня станет слишком ученой и она перестанет ее хорошо понимать.

Так что тоже учится. У всех свои фобии. Прости, княгиня, у всех свои страхи.

– Ясно. – Наставник с наслаждением отпил глоточек чая.

София, коротко поклонившись, ушла. Вскоре Даника лакомство принесла и, убедившись, что более ничего не надобно, тоже удалилась.

Так молча и трапезничали. Велимир глядел на меня, чего-то ожидая, а я ежилась под этим взглядом. Наконец, разделавшись с угощением, коротко попрощалась и попыталась побыстрее уйти в свои покои.

Наставник печально вздохнул и посоветовал подумать, может, у меня все же есть вопросы, он с удовольствием ответит на них попозже.

***

Обед, к которому я все же спустилась, был тягостным. Велимир все посматривал на меня, да и воевода все норовил кусок посочнее да повкуснее подложить. Один только князь равнодушно смотрел на все происходящее, глубоко уйдя в свои думы. Отговорившись внеурочной трапезой, из-за общего стола сбежала пораньше.