Двойной соблазн для Пустышки

Девицы потекли, как загулявшие сучки, стоило только сильному самцу войти в помещение! Бесят!

– К моему огромному сожалению, сегодня я вынужден опуститься до роли няньки, – ответил, глядя не на меня, а в сторону какой-то девки, которая сидя за столиком наклонилась так, что сиськи буквально вывалились из выреза откровенного платья.

– Что за чушь? Ты последний в списке тех, кого бы мой папочка нанял на данную должность!

– Потому что я опасно красив? – наконец-то перевёл свой взгляд на меня и одарил обворожительной улыбочкой, от которой сразу затошнило.

– Нет, потому что трахаешь всё, что шевелится, а мой папочка очень пристально следит за репутацией своей непослушной дочурки, – отзеркалила улыбку и поспешила отвернуться.

Лучше бы за мной послали Джейса, чем этого гада, но я знаю, что у него сегодня важная ночь. Сегодня мой друг впервые отправится на забег в числе стаи оборотней.

У нас не такая уж большая разница в возрасте, но Давид всегда заставляет ощущать себя глупой маленькой девчонкой.

Вырядился ещё… Нет, спорить не стану, что классический стиль Давиду к лицу, но он же в клуб пришёл в конце концов, а не на многомиллионную сделку! Мог бы не нацеплять массивные часы, стоимость которых многим присутвующим здесь и не снилась даже! Уверена, что и с выбором тачки наследник преисподней не замарачивался, а прикатил сюда на своем Bugatti noire!

– Не обольщайся, мелкая. Я тщательно отбираю кандидаток в свою постель. Тебе ничего не светит.

– Да пошёл ты! – огрызнулась, хлебнула сока и, соскользнув со стула, поспешила затеряться в толпе танцующих.

Работай, Давид. Несмотря ни на что, ты сегодня моя нянька, а значит, придётся попотеть, чтобы вернуть меня домой в целости и сохранности! Я давно перестала обращать внимание на возмущения инстинкта самосохранения.

Глава 2. Ева

Музыка приятно окутала тело, и я отдалась ей. Какой-то наглый парнишка пристроился сзади и по-хозяйки сжал пальцами бедра, но мне было плевать. Я давно поборола стеснение и робость в общении с парнями, чтобы не разрушать созданный образ развязной стервы.

Я, конечно, не переходила грань дозволенного, потому что всё-таки не считала себя шлюхой, но остальным знать об этом было не обязательно, особенно Давиду. Мой первый раз был лишен романтики, но зато мало кто лишался девственности с новообращённым вампиром, которого рвало на части от жажды, и который не сожрал меня лишь потому, что на его лице был надет намордник, как у Ганнибала Лектора.