Испорченная истинная

Даже папа…

Организм будто сошёл с ума, а кровь взбунтовалась в жилах, требуя доказать этому напыщенному волку, что я не хуже его ни по половому признаку, ни по происхождению.

Состояние, правда, за столом у меня было весьма странное, даже сейчас, когда я наедине с собой и своими мыслями, тело продолжало потряхивать от непонятно откуда взявшегося возбуждения. Как в подобном ситуации вообще можно было думать о подобном?!

Слезы стекали по щекам, когда я раз за разом прокручивала в голове произошедшие события.

Зачем он так поступил? Что я ему сделала? Чем заслужила подобное унижение? Он ведь прекрасно понимает и знает, что я не смогу стать его женой. Решил таким образом оживить до тошноты пресный вечер? Повеселиться за счёт моих нервных клеток?! Гад хвостатый! Ненавижу!

Перед глазами снова вспыхнул образ Рамиля, и тело тут же бросило в жар. Мужчина бесспорно красив. Тёмные, коротко стриженные волосы, густые брови и темно-карие почти чёрные глаза обрамлённые веером густых ресниц, таким даже Карина позавидовала бы.

Правильные мужественные черты лица, тонкие, всегда искажённые в ухмылке губы и мощное, натренированное тело. Хотя практически все оборотни, благодаря своему происхождению, имеют идеальную фигуру, но не всем везёт с внешностью так, как повезло этому гаду Рамилю. А ещё есть в нём что-то такое загадочное, первобытное и даже звериное. То, что давно утратили современные оборотни.

Накрыла лицо ладонями, плотно зажмуривая глаза, чтобы прогнать эти видения. Это словно кошмарный сон, от которого я все никак не могу отойти.

В дверь постучали, но я не хотела открывать, потому что уже чувствовала противные духи Алевтины. Сейчас её я хотела видеть меньше всего. К тому же не сложно представить, зачем именно она явилась ко мне. И я искренне сожалела. Знала, что виновата, но сейчас была не в силах извиняться и оправдываться.

– Открой дверь, Адель, или я её вышибу! – злобно рыкнула мачеха, и я, выдохнув, повернула ключ.

За секунду успела отпрыгнуть в сторону перед тем, как дверь с грохотом ударилась о стену. В комнату влетела разъярённая волчица, готовая впервые за много лет обернуться зверем, чтобы порвать меня на мелкие кусочки.

– Ах ты, маленькая неблагодарная дрянь! Я предупреждала, чтоб ты не высовывалась.