Испорченная истинная

Я много слышала в свой адрес оскорблений, ношу ярлык «шлюхи» на шее чуть ли не с рождения, но никогда мне не было так больно и обидно, потому что я верила в отцовскую любовь и в то, что он защитит меня в случае опасности, но теперь… теперь он умер для меня, так же, как и он похоронил дочь в своём сердце, – даже самой стало не по себе, когда услышала свой голос, насквозь пропитанный холодом. – Я могу подняться к себе? Или прикажете оставить этот дом, дабы не портить его своей грязью?

Посмотрела отцу прямо в глаза, вздернув нос кверху и не обращая внимания на то, что все тело ломило так, будто его через мясорубку пропустили.

– Иди к себе, Адель.

Развернулась и не спеша пошла к выходу. Ноги подгибались , но я держалась ровно из последних сил, чтобы не показать свою слабость. Моя боль никому не нужна, всем плевать.

– Если я стану разбираться и выяснять, кто это сделал, все подробности всплывут на поверхность, – бросил мне в спину Игнат, словно таким образом пытался оправдать свое поведение передо мной, возможно, даже это своего рода извинения, но я не хотела их принимать.

Интересно, случись подобное с Кариной, он бы поступил так же? Промолчал, боясь позора и изгнания, или отправился прямиком к совету старейшин, чтобы те наказали виновного!? Попросил бы Альфу обеспечить поддержку и дать разрешение наказать любого, кто только посмел бы бросить осуждавший взгляд в сторону несчастной девушки с поруганной честью?

– Не стоит утруждаться, – ответила, не оборачиваясь, и покинула кабинет.

Медленно поднималась по лестнице и ощущала, что нахожусь в этом месте впервые. Я никогда не считала всю эту роскошь своей и не задумывалась сколько денег на счету у той или иной семьи. Но тут я выросла, знаю каждый уголок и каждый оттенок аромата. У многих все эти картины, статуи и огромные люстры на потолке ассоциируется с богатством, а у меня с ароматом мясных тефтелек, которые мне тайком приносила Карина, когда её мать запирала меня в подвале.

И пусть эти рисово-мясные шарики практически всегда были холодными, но ничего вкуснее я не ела за всю свою жизнь и дело тут не в качестве продуктов или старании повара, дело в заботе, которой судьба меня не особо баловала.