Испорченная истинная

Надавила краски из тюбика на палетку, взяла кисть и начала наносить мазки на полотно. Я не стремилась нарисовать чего-то конкретного, скорее просто переносила эмоции из души на бумагу. Мою «мазню», по словам Алевтины, не дано кому-то понять, её понимала только я, и мне этого было вполне достаточно.

Увлечённая процессом потерялась во времени и не заметила, как на улице стемнело. Возвращаться не хотелось, потому что, скорее всего, долгожданные гости уже прибыли и получали свою порцию лести и хвалебных песен, поэтому зашла в беседку, забралась на лавочку, подтянув колени к подбородку, и начала смотреть на то, как на небе загорались первые звезды.

Это успокаивало и одновременно давало ощущение какой-то свободы, которой у меня, по сути, никогда и не было. Я ведь грязнокровка, заключенная в невидимую клетку, со всех сторон окутанную правилами.

– Вот ты где, – голос отца заставил меня вздрогнуть и обернуться.

– Папа?

– Я понимаю, что тебе не хочется во всем этом участвовать, но ты должна понять, что ты часть всего этого, – холодно сказал Игнат Захарович и положил свою широкую ладонь мне на плечо.

– Я не хочу. Это ужин в честь Карины, вот пусть она и… – не знала почему, но всегда в присутствии папы хотелось заплакать и броситься ему на плечо, получить эту порцию жалости, но у волков так не принято, они сильные духом, гордые, никогда не показывающие свою слабость!

– По правилам все члены семьи должны присутствовать. Так проявляется уважение и преданность Альфе.

Идём. Времени мало, а тебе ещё нужно переодеться.

Незаметно для отца утерла мокрые дорожки от слез, спрыгнула с лавочки и быстро последовала за мужчиной, чтобы поспеть за его широкими шагами.

Миновав гостиную и лестницу, поспешила в свою комнату, но прямо перед самой дверью наткнулась на Алевтину, которая выглядела, словно фотомодель с обложки журнала. Прямо блистала вся. Будто сама хотела привлечь внимание этого Рамиля.

Золотистое платье обтянуло стройную фигуру мачехи, как вторая кожа, и подчеркнуло все её достоинства.

Светлые волосы спадали на плечи крупными кольцами и как всегда идеальный макияж. На высоченных шпильках Алевтина стала почти на две головы выше меня, и по её глазам мне стало ясно, что она готова раздавить меня, словно надоедливого комара.

Хотела проигнорировать женщину и скрыться от её глаз в спальне, но она схватила меня за предплечье и сжала так сильно, что кажется, кости захрустели.