Заложница. Сделка

Трепещущий огонек свечи мелькнул в его глубине и пропал, но не погас, и этот свет постепенно приближался. По-видимому, загадочный лазутчик не решался идти в спальню напрямик, а осторожно крался вдоль стен. И пока он добирался до двери, тень успела спокойно обдумать возникшие в ее голове предположения и подготовить несколько способов борьбы с ночным гостем. И самых надежных вариантов, как обычно, оказалось всего два.

Первый – и самый банальный – выбрала бы на месте Таэльмины любая другая знатная девица.

Просто потихоньку ускользнула бы в туалетную комнату, на двери которой с внутренней стороны тень разглядела довольно крепкий засов. Второй – остаться тут и спрятаться в одном из укромных местечек, которые Таэль успела изучить, был более дерзок и интересен для нее самой.

Игра в прятки была одной из тех игр, в которых тени никогда не проигрывали, особенно если выступали против непосвященных. И заложница с удовольствием сыграла бы с ночным гостем, но отлично помнила святое правило теней: вступая в игру с незнакомцами, предположительно являющимися твоими врагами, семь раз подсчитай, будут ли стоить затраченные усилия полученного результата.

И хотя особых усилий от Таэль сейчас не требовалось, она сильно сомневалась именно в последствиях этой схватки.

Разумеется, обученной тени ничего не стоит одолеть не ожидающего подвоха противника, но такая победа непременно дорого обойдется ей самой. Ведь в случае ее выигрыша недруг не только обозлится, но и насторожится.

И обязательно начнет подумывать о других, более действенных, а иногда и более подлых способах борьбы с нею.

Хотя… можно сыграть и заранее решившись на проигрыш, но для этого нужно сначала посмотреть на противника. Если гость окажется крепким мужчиной, цена поражения может оказаться для Таэль непомерно высокой. Если он еще захочет ее принять.

Огонек появился в дверном проеме спальни, и графиня презрительно усмехнулась. Незваный гость оказался молодой женщиной, и ходить ночью по чужим спальням эта дама не умела совершенно.

Хотя и кралась на цыпочках, но в поднятой на уровень глаз правой руке держала длинную свечу, даже не подозревая, как хорошо видна она сама в этом трепетном свете из полутемного угла, где стояла Таэль.

Видна от макушки, на которой поверх искусно уложенных завитков цвета свежей соломы приколота длинная пышная вуаль зеленого цвета, пока еще не опущенная на лицо и потому абсолютно ничего не скрывавшая.