Избранная для Волка

О счастье и любви уже мечтать не было даже желания.

– И долго ты будешь тут рассиживаться? – голос Наяды грозно прогремел над головой, и я вздрогнула, вспоминая, какой жестокой и кровожадной может быть эта полукровка.

– В чем дело? Ещё очень рано, чтобы идти на завтрак, – нехотя поднялась, покорно опустив голову.

– Господин Альварс сегодня покидает замок. Покорная жена должна сопроводить его в дорогу, – швыряя в меня полотенцем, ответила женщина.

– Уезжает? Но куда? – испуганно захлопала глазами, действительно не желая, чтобы он уезжал и оставлял меня одну в этом ужасном месте.

– Кто позволил тебе открывать рот и задавать вопросы, ты забыла свое место? – рыкнула Наяда и отвесила мне звонкую пощёчину, после которой я втянула шею и голову в плечи, мечтая, чтобы у меня на спине появился панцирь, и я смогла бы в него спрятаться, хоть на мгновение.

– Извините, – виновато прошептала.

– Сдались мне твои извинения. Одевайся и немедленно спускайся вниз, все уже собрались там.

Когда Наяда ушла, я быстро побежала к огромному деревянном шкафу, до краёв забитому этими злосчастными туниками.

Ничего другого у меня нет, даже обуви! Ноги постоянно мёрзнут от холодного кирпича, но кто я такая, чтобы жаловаться.

Уже на лестнице услышала громкий заливистый смех нескольких женщин, а когда вошла в гостиную, вовсе потеряла дар речи. Происходило что-то невероятное, какой-то ужас, вакханалия!

Голые девушки и женщины слонялись по комнате с бокалами вина, смеялись и танцевали, похабно подергивая телами.

На диванах в расслабленных позах расположились все мужчины рода Акфондофф, на коленях и возле которых тоже вертелись, словно одурманенные женщины.

– Ну, наконец-то! Я уж думал, моя женушка не проводит мужа в путь, – оскалился в ехидной усмешке муж, поглаживая по голове одну из девушек, которая с наслаждением ласкала его член ртом.

Дыхание перехватило, а воздух вдруг стал словно отравленным, но не из-за ревности, нет. Просто он с ней был ласков, как никогда не был со мной.

Обида начала жечь изнутри, заставляя все тело гореть огнём от несправедливости, от нежелания терпеть происходящее. Ведь несмотря ни на что, я была его женой, а не они. Я!

Оден снова скривился от отвращения, когда посмотрел на меня, столкнул со своих колен наложницу и направился к лестнице.

– Ты куда? – удивлённо окрикнул его Альварс.

– Увидел твою женушку, и настроение резко упало, как и всё остальное. Доброй дороги, брат.