Избранная для Волка

Осталось перекусить на дорожку и бежать.

– Присаживайся скорее и поешь. Только зря ты спустилась, Наяда же никуда не уехала, увидит тебя, наказания не избежать.

Женщина быстро поставила на стол миску с каким-то рагу, выложила пару яичных лепешек и кусок запечённого мяса.

– Наяда? – переспросила, не переставая жевать.

Странно, почему меня может наказать надзирательница, я ведь не девочка уже совсем, которая сидела в коморке, я как не крути член семьи.

– Ия, ты очень странная сегодня. Совсем тебя этот зверь измучил, – кухарка печально выдохнула и покачала головой.

 – Бедная девочка, какая доля выпала тебе…

– Измучил, да… – сжала лепешку в руках, искренне мечтая и представляя, как впиваюсь зубами и когтями в глотку этого животного, который так издевался над моей сестрёнкой.

– Какого лешего ты тут делаешь? – грозный голос Наяды раздался за спиной, и воспоминания холодным водопадом обрушились на мое сознание.

Сердце с бешеной скоростью заколотилось, кожа вспыхнула огнём, а челюсть свело от боли.

Отчётливо вспомнила каждое оскорбление этой полукровки, каждый толчок и удар плетью, а их у меня было намного больше, чем у сестры, потому что я никогда не опускала глаза, постоянно смотрела в лицо этой суке, которая избивала и без того измученных страхом детей.

Резко подорвалась на ноги и повернулась к надзирательнице, которая совершенно не изменилась за эти годы. Такая же пышная фигура, закутанная в плотную тунику, подвязанную вышитым поясом, длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост и карие, злобные глаза.

– Да как ты смеешь поднимать на меня свои глаза, дрянь! Забыла свое место?! – рыкнула Наяда и махнула перед моим лицом плеткой, которую сжимала в руке.

Проглотить такое я не могла. Позволить какой-то суке поднять на меня руку – это просто непростительно для моей гордости. Я уже не маленькая девочка и в состоянии постоять за себя. Перед глазами возникла картинка, как эта тварь избивает и унижает мою Ию, и планку контроля окончательно сорвало.

Успела перехватить плеть до удара, одним рывком вырвала предмет из рук оборотки, и оскалилась, глядя на ошарашенную Наяду.

– Что за… – начала было возмущаться она, но я не дала ей договорить.

Замахнулась и несколько раз достаточно сильно ударила плетью надзирательнице по рукам, от чего та заскулила, как маленький волчонок. За спиной послышался удивлённый и в то же время испуганный вскрик, и звон падающей посуды.