(Не)желанная истинная

Возможно, случилось что-то?

Так соскучился по своей жене, что поскакал к ней, забыв одеться и обуться, вот что случилось!!!

Я тоже хороша! Привязалась к малознакомому мужику с тупыми вопросами вместо того, чтобы выяснить, что на самом деле происходит, и какая участь ждёт меня?!

А пошло оно всё к чёрту! Пойду прямиком в полицию! Пусть хоть в дурдом меня сажают, но избавят от общения с подобными злобными оборотнями, которые трусливо сбегают, пока девушка принимает ванну!

Схватила куртку и, натянув ботинки, бросилась к выходу, решив как можно скорее покинуть эту комфортабельную, но вмиг ставшую холодной чужую квартиру.

Злобно подергала за ручку, но дверь не поддалась. Внутреннего замка нет, а значит, Михаил меня попросту запер, чтобы не сбежала раньше времени.

Ух, как же он меня бесит!!! Вот только пусть придет, всё ему выскажу, не боясь жестокой расправы за свой острый язычок.

Отшвырнула куртку в сторону, следом полетели ботинки, а я поплелась в кухню, где меня ждал уже заледеневший омлет.

Кусок честно в горло не лез, и я отставила завтрак, практически не притронувшись к нему. Сквозь полупрозрачные шторы начало проглядывать солнце, и я выглянула в окно, чтобы оценить высоту. Этаж двенадцатый, не ниже. Прыгать не вариант… И ведь не позвонить никому, сигнала почему-то нет, будто я не в высотке посередине огромного города, а в бункере на десятки метров под землёй.

Благо хоть телек есть. Каналов правда не особо много, но в моей съемной квартире их всего три, а тут есть, где разгуляться.

Повалилась плашмя на кровать и уснула, даже не успев прощелкать до конца списка программ.

Глава 13. Михаил

Как добрался до дома, не помнил. Кажется, вызвал такси… Залетел в квартиру и едва не сбил с ног стоящую в гостиной Серафиму. Женщина явно была растеряна и даже напугана, увидев меня с перекошенным от ярости лицом. Не мог точно утверждать, что это дикая ревность, ведь против истинности не попрешь, но меня прям трясло от всей этой ситуации.

Шахов сделал из меня послушную марионетку, заставляя чувствовать себя последней сволочью, а его дочка в это время трахалась на стороне, не терзаясь муками совести, так получается?

Серафима переминалась с ноги на ногу, но смотрела прямо мне в глаза, не отводя взгляда ни на секунду. Ее руки накрывали живот, вероятно инстинктивно пытаясь защитить от безумного зверя самое дорогое, и от такого зрелища мои мозги, наконец, немного встали на место.