(Не)желанная истинная

Ее бы направить прямиком в департамент, чтобы там ей снова удалили все воспоминания о Сверхах, но сейчас там уже работает не Даша, а доверить свою истинную я мог только белой ведьме. Да и, наверное, второй раз я уже не смогу на это решиться. Тогда я был зол, ослеплён ярой ревностью к дружку Самаэля, да и не думал еще, что стану так тосковать и страдать. Теперь уверен, что не смогу без неё. Мне просто нужно ее видеть, говорить с ней, вдыхать аромат, чтобы попросту не сойти с ума… Всё эта истинность… Уверен, именно благодаря ей Василиса всё вспомнила, стоило только оказаться рядом со мной.

По-видимому, тут уже прочистка мозгов не поможет. Она человечка, но рождённая именно для меня!

Блять!

Прости, Симочка, но я не могу пересилить себя, не могу вытравить ее из своего нутра, хоть и понимаю, что нет у нас общего будущего.

– Сейчас приедет мой подчинённый и отвезёт тебя к Дарье. Это мой хороший верный друг и просто добрая белая… ведьма, – произнес еле слышно, но по учащенному пульсу Василисы понял, что девушка прекрасно услышала и поняла мои слова.

 – Ты ведь помнишь её?

Василиса натянула куртку, спрятала копну шелковистых темных волос под шапку и молча последовала к выходу под любопытные взгляды ее дружков, прекрасно понимая, что нет смысла пытаться улизнуть от меня. Я хоть по сравнению с ней и выглядел, как громоздкий неповоротливый шкаф, но реакция у меня отличная.

Интересно, а Ваське нравятся накаченные высокие мужчины или она больше предпочитает таких слюнтяев, как ее знакомый дрыщ Тимурчик?! Почему-то не особо хотелось узнавать ответ на этот вопрос…

– Почему подчиненный? Почему меня не можете отвезти вы? – переспросила и резко обернулась.

Не успел вовремя затормозить и снова оказался к ней слишком близко. Девочка, что же ты делаешь…

– Мне некогда с тобой возиться, жена заждалась дома, – рыкнул, малодушно желая хоть как-то обидеть её, заставить прочувствовать ту боль, что разъедала подобно кислоте мои внутренности.

Василиса открыла рот, собираясь что-то ответить, но передумала и поджала губы, нахохлившись, как замерзший воробушек. Отвернулась, прежде чем успел разглядеть в ее взгляде хоть намек на ревность и мысленно отругал себя за подобное. Какая на хрен ревность? Она уже тысячу раз пожалела, что окликнула меня.