Ночной кошмар для ведьмы

Собрал шелковистые длинные волосы в кулак, и толкнулся членом в приоткрытые губы, закатывая глаза от наслаждения. Опыта у ведьмочки маловато, но делала она всё так нежно и усердно, что крышу сносило. Закатил край сорочки до поясницы и шлепнул пару раз по аппетитной оттопыренной заднице, погружаясь в рот Даши по самое основание. Нырнул пальцем в тугое колечко и почувствовал, как тело моей любовницы задрожало от предвкушения более смелых и требовательных действий. Сделал ещё несколько толчков, вытащил член и провел головкой по влажным опухшим губкам, прежде чем грубо потянуть за волосы и заставить, тем самым лечь на спину свою покорную игрушку.

Мне нравился тот кайф, который я испытывал, касаясь ее, но в то же время ненавидел ведьму за странную власть над собой, за то, что не мог остановиться, не мог отказаться и перестать приходить чуть ли не каждую ночь в ее квартиру.

Широко развёл стройные ножки в стороны и резко вошёл в сладкое лоно, выбивая из груди девушки очередной громкий стон. Я должен упиваться своим превосходством, должен чувствовать невыносимую гордость за то, что так легко и беспринципно использую столь милое существо без сомнения созданное светом, но мерзкое чувство вины давило на меня, заставляло ощущать себя ничтожеством, и я вколачивался в тело Даши со звериной яростью, желая заглушить, выжечь из своей души подобные мысли.

Впервые я был сбит с толку тем, что чувство собственного достоинства трещало по швам, потому что эта девчонка отдавалась мне, не потому что хотела этого, а потому что я заставлял ее при помощи магической силы.

Меня терзало изнутри то, что ослабь я хоть на немного этот гребаный кокон, девчонка брезгливо скривит нос и начнет вырываться, царапаться и кричать, проклиная столь мерзкую в ее понимании тварь. Раньше меня не заботило то, что именно про меня думает та или иная женщина, и не волновало, какими словами проклинает после того, как я испаряюсь из ее жизни, получив то, что хотел, но Даша…

Ведьма, одним словом!

– Почему я не вижу твоего лица… – неожиданно спросила, когда я покрывал ее живот своим семенем.

Такую вольность я позволил себе впервые. Следы спермы останутся, как и ни с чем несравнимый запах на ее коже, но мне вдруг захотелось, чтобы утром, проснувшись, Даша поняла, кому принадлежит, чтобы боялась в следующий раз засыпать, но в то же время трепетно ожидала моего прихода, понимая, что именно я мог ей дать.

– Потому что неважно как я выгляжу, важно, что ты моя, цветочек.