Во власти демона

Некоторые более слабые ашхимы при встрече с циклоном акрабимов дуреют и перестают слушать своего хозяина, что грозит разрывом связи и впоследствии смертью демонического существа.

Никто из посланников Господина не возьмёт с собой рабыню, истекающую кровью, пусть она и отмечена печатью, потому что ее все равно придётся бросить. Сражаться с акрабимами за человечку эти демоны не станут. Личный ашхим во сто раз дороже, к тому же посланники не воины, а перевозчики, отмеченные специальным символом Акхмалла. Они не имеют запаха, их лиц никто никогда не видел, даже я, потому что посланники всегда носят чёрные лишь с прорезями для глаз маски и длинные плотные плащи с глубокими капюшонами.

Как высший демон и сын Владыки, я чувствую от этих существ мощную, но мертвую энергию, поэтому согласен с теми, кто посланников зовет духами ада. Им подвластен переход даже в другие миры, но по землям Акхимнесса они вынуждены перемещаться, как и все остальные, чтобы не растрачивать поддерживаемую в них жизненную энергию.

Глава 11.

Шархнар

Возвращаться во дворец с пустыми руками не хотелось, но и везти отцу, по сути, было некого. Рыжих человечек Акхмалл не особо жаловал, считая, что все эти девушки потомки мерзких ведьм однажды поднявших мятеж, но из-за печати даже несмотря на плачевное состояние за эту шафху можно было выручить около десяти мешочков золотых в одном из блудилищ Хэймара. Подобную мысль отбросил сразу, потому что я не торгаш и доставлять неудобства себе и Сусхэю за ничтожную долю ахров был не намерен.

Приняв окончательное решение, поднял блондинку с пола, предварительно освободив ее запястье от браслета, и взвалил бессознательное тельце себе на плечо. Пахла шафха отвратительно, потому что в ее волосы и кожу впитался смрад этого места, но в то же время обоняние улавливало лёгкий ни на что не похожий сладковатый запах. Аромат был едва уловим, но все равно в горле приятно запершило, будто я разом проглотил десяток плодов с тамарского[9 - Тама?р – финик] дерева.

Пока поднимался по лестнице наверх, девчонка болталась на плече безжизненной тряпкой, и я придерживал ее рукой, чтобы не свалилась.

Кожа шафхи на удивление оказалась очень нежной и гладкой, что редкость среди жителей человеческих поселений. Целыми днями, чтобы прокормить себя и не нарваться на гнев Повелителя, людям приходится работать на плантациях и следить за урожаем, а так же содержать скот. Воздух, зной и нехватка воды иссушивают человеческую кожу, делая ее грубой, как пергамент.