Другой мир. Любить вопреки

А стая на самом деле нуждается в расширении территории, и некоторые угодья вампов пришлись бы нам по вкусу.

– Можешь не посвящать, – пожал плечами. – Только без смерти Виктора войну не выиграть, а ты, каким бы сильным себя не считал, не сможешь его победить.

– Так же, как и ты, – усмехнулся, и его челюсть деформировалась, выпуская слегка пожелтевшие клыки наружу.

Алик очень озлоблен и не только на вампиров, этот перевертыш ненавидит весь мир, всё живое вокруг, и его точно нужно остановить, пока он окончательно не поддался своей ярости.

– Я нет, но есть одно существо способное победить любого вампира, – сам завёл разговор о Демиде, потому что времени у меня на самом деле мало, и пока я тут набиваю легкие пылью, вредную пиявку Ингу могут и впрямь лишить милой головки.

– Думаю, способности этого гибрида сильно завышены. Просто ему повезло, да и лысый упырь по слухам давно утратил былую силу, – насторожился Алик, и ему видимо не понравилось то, что я догадался о его планах касаемо объединения с Демидом, но предводителю отступников было невдомёк, что гибриду нет никакого дела до разборок жителей темной стороны, у него сейчас куда более важные и приятные хлопоты.

– Не стоит верить всему, что говорят, Алик. Я был там и видел своими глазами. Можешь не говорить, итак ясно, что помимо Инги твои полукровки рыщут везде в поисках Демида, только это всё напрасно. Он не станет воевать на той или иной стороне.

– Станет.

Ради своей девки и ублюдка в ее утробе будет плясать под мою дудку, как миленький. А потом, когда дело будет сделано, сам отправится к предкам вместе со своей истинной и потомством, – громко рассмеялся Алик, и я окончательно убедился в том, что мозги у него уже не подлежат восстановлению.

Эмоции после услышанного стало намного тяжелее контролировать, потому что мне не нравилось, как этот мудак отзывался о Дане и ее ребенке. Только я на данный момент находился один среди десятков отступников и их свихнувшегося предводителя к тому же под землёй, где не знал расположение всего убежища, поэтому выступать и бросаться в драку пока не мог, хотя кулаки так и чесались.

Алик силен, но его разум затуманен яростью, он уже не понимал, за что сражается, его зверь требовал крови, и это могло стать ему плохим помощником в бою, но все же численный перевес я не мог отрицать, поэтому приказал зверю притихнуть и не выступать.