Надбавка за вредность

Всегда любила интересные элементы в одежде – и в этот раз с блаженной улыбкой накинула на плечи подтяжки от брюк, на шею – женский тоненький галстук. Придирчиво оглядела себя в зеркале – так одеваться с темными волосами почему–то не решалась, а вот в новом образе я выглядела вполне строго, официально и… дразняще. Немного подумав, дополнила картинку свободным пиджаком с рукавами до локтя.

Собиралась долго – видимо изменение цвета волос заставило пересмотреть некоторые моменты собственной внешности, хотелось выглядеть по–особенному, не так, как обычно.

Воронцов придраться не должен – костюм темный, рубашка белая, с воротничком, декольте не наблюдается. А то, что расстегнутый пиджак акцентирует внимание на черном галстуке, приковывая взгляд к груди, и ремешках подтяжек – не катастрофа, не так ли? И все равно я выглядела как–то не так. Но как – объяснить не могла.

Каблуки стучали по темному, пропитанному водой асфальту. Волосы, затянутые в конский хвост чуть выше затылка, спускались до талии.

Но мне отчаянно хотелось их распустить, укрываясь самым уютным в мире плащом, защищающем от промозглой сырости. За столько лет с длинной гривой отвыкла от обнаженной шеи. Налетающий и касающийся нежной кожи ветер вызывал дрожь и мурашки, скользившие от затылка вдоль по позвоночнику.

Зонт не взяла – и потому, поглядывая на затянутое серой хмарью небо, задумчиво прикусывала губу. Лишь бы снова не ливануло. Не нравились и громовые раскаты, сначала тихие, едва слышные, а теперь играющие только им известную мелодию.

Когда закрапали первые капли, я уже юркнула в золотую высотку, высящуюся, словно маяк, указывающий путь кораблям в беснующемся море. Город и правда напоминал полотна Айвазовского.

Маринистов любила моя мама и еще с детства вырезала репродукции их картин с журналов, складывая в особенную папку. Лично мне удалось лишь один раз лицезреть те самые вырезки – для матери они были настоящим сокровищем.

Сквозь прозрачное желтое стекло смотреть на дождь было одно удовольствие.

– Доброе утро, – улыбнулась представителям службы безопасности.

– Вы рано, – поднял на меня глаза секьюрити. – С «Немезиса», да?

– Угадали, – даже не были удивлена я. Я ведь не первая секретарша, которую Воронцов просит приходить пораньше? – Удачного дня вам.

– И вам того же.

В затерянном среди дождей городе каждая частичка тепла на счету. Поднявшись на тридцатый, поняла, что Воронцова еще нет.