Незнакомка с родинкой на щеке

– Тоже умерла?

– Умерла, да не так совсем, разумеется! – Долли наклонилась к самому моему уху и страшным шепотом поведала: – Дочка родная ее в могилу загнала. Неуместным своим поведением. S’est enfuie avec l’homme![16 - Сбежала с мужчиной! (фр.)]

Глаза ее горели, Долли ждала, что я отвечу на такую восхитительную сплетню.

– О чем шепчутся наши прекрасные дамы? – вовремя поинтересовался ее муж.

– О, Вольдемар, мужчинам это не будет интересно: я рассказывала Лиди, что уже немодно, чтобы юбка книзу узкою была – чем шире, дорогуша моя, тем лучше.

И рюши, рюши чтоб в три яруса! – отворачиваясь, Долли выразительно мне подмигнула.

Глава седьмая

Чай я велела Катюше подать в гостиную. Здесь в беседу о моде включилась Эллочка, и вскоре я лишилась возможности вставить хотя бы слово. Женя с Владимиром курили у раскрытого окна и неспешно вели разговор о положении дел на Балканах, где в самом разгаре был очередной конфликт. Степан же Егорович, которого ни политика, ни мода особенно не интересовали, с любопытством изучал содержимое книжного шкафа – а полюбопытствовать там было чему.

Иные семьи в резных изящных шкафчиках за стеклом хранили дорогой фарфор, выписанные из Европы безделушки и шкатулки из натурального камня. А в последние годы еще весьма модным стало иметь вещицы в японском стиле. В нашем же доме ежели и имелись какие?то ценности, то это были книги. По сути, все, что нашла я в Жениной квартире, явившись сюда молодой хозяйкой, – это залежи пыли, вездесущий Никита с его курочкой и бесчисленные стопки книг.

На столе, в шкафах, на подоконниках. Под столом, под шкафом, под подоконником. Даже после покупки вместительных стеллажей в кабинет все фолианты в них не уместились – пришлось расставлять шкафы в гостиной, спальне, а один небольшой прижился и в столовой.

– Увлекаетесь?.. – Когда я подошла, Кошкин указал взглядом в глубь книжной полки, а после как?то недоверчиво посмотрел на меня.

Я не сразу поняла отчего, а после разглядела корешок фолианта: «Государственность и анархiя.

Часть 2»[17 - Книга М. Бакунина, один из основополагающих трудов по теории анархизма. Написана в Цюрихе в 1873 г.], загороженный более безобидными книгами. И даже ахнула:

– Боже, нет, конечно! Право, понятия не имею, откуда это взялось…

Понятие я очень даже имела, оттого разволновалась пуще прежнего. В иные годы за подобную литературу могли и арестовать.