Доллары и страсти

Тело и душа жаждали ласки и любви только Ольги – единственной и неповторимой. Забыл он про свою Евгению – жену, про дочку Маришу, которая обожала папочку, про работу, требующую сосредоточенности и внимания, про себя, оказавшегося в пленительных сетях чарующей соблазнительницы. И, по-видимому , надолго, раз тут же побежал разводиться, оставляя жене и дочери трёхкомнатную квартиру со всеми удобствами. Сам он готов был жить где угодно, голодать, страдать, умирать, но только рядом с любимой Олюшкой. Из – за Олюшки он одаривал подарками, всяческими играми, самокатами, самолётиками, и паровозиками двух новоявленных сыночков, конечно довольных уже готовым добрым папочкой с деньгами и большим количеством ежедневных сладостей и развлечений.

Между тем его жена Евгения Васильевна развод переносила с тоской и страданиями, бесконечно глотая успокоительные, она не заметила, как заменила их вином, а спустя некоторое время более горячительной водкой, каждый глоток которой успокаивал, разливая по телу блаженство и отрешённость.

На радость всякой нечисти, готовой затянуть наши души в грязный омут греха и разврата.

Марина, нуждающая очень в таком возрасте в любви и внимании родителей, осталась в своём одиночестве молча переживать случившееся, засыпая в обнимку с любимой куклой Машенькой в слезах и тоскливых воспоминаниях о светлом и безоблачном раннем детстве.

Появление в их ограниченной семье нового папочки только усугубило грустное настроение девочки.

Дядя Прохор был очень шумный, полный, подвижный, с испитым красным лицом и наглой усмешкой. Любитель плоских неприятных шуточек и наигранной любезности. От него постоянно разило перегаром и дешёвыми сигаретами. При его появлении Марина закрывалась на задвижку в своей комнате и затыкала ватой уши, чтобы не слышать его душераздирающие пронзительные вопли – песни под звуки двух струн гитары, от которых многие соседи приходили в ярость, стуча в потолок и стены, кто шваброй, кто стулом, короче тем, что попадало под руку. Остальные струны гитары, по пьяни, были порваны.

Зато очень довольной была Евгения Васильевна, подпевая своему сожителю, радостно и любезно распивающему с ней очередную партию принесённого им спиртного. Зато закуска в полном объеме подавалась исключительно за счёт хозяйки дома. Со временем она согревала своего ухажёра не только ласками, постоянной готовкой, но и обстирыванием, штопкой, покупкой одежды и обуви.