Суженый мой, ряженый

Как же они гордились своим тятенькой! Ни у кого из соседских ребят таких саней не было. У всех простые, деревянные, а у них – красивые, с кружевными бортами. Они тогда ещё в Нижнеисетском заводе жили и катались там с горки прямо к пруду. Хорошее было время! Беспечное. А сейчас той беспечности и след простыл. Мир разрушился.

Почему так случилось именно с ним? За что? Теперь до скончанья века Тимофею жить с этим. Обидно, что он оказался обманут. Обидно, что всё у него не так, как у других ребят. Сейчас он очень остро ощущал свою неполноценность.

У него всё неправильно. Человек, которого он называл тятенькой, вовсе и не отец ему. А спившийся мужик, которого он считал своим дядькой, на самом деле оказался его отцом. И как ему теперь их называть? А матушка? Столько лет его обманывала. Она, конечно, в чём-то права, говоря, что оберегала его. Но ведь от этого не убережёшь! И что ему теперь со всем этим делать? Как жить? Эх, жаль, нет рядом Парамона, его нового приятеля. Тот всё знает о жизни: что правильно и что неправильно, что справедливо, а что нет. И главное – как с этим бороться. Парамон знает, как переустроить весь мир, а Тимофей не способен разобраться даже со своими бедами. Исчезнуть бы сейчас, раствориться, как сахар в чае, и ничего больше не чувствовать, не знать. Нет тебя и всё тут. И беды твоей тоже нет…

– Тимка! – раздался снизу голос Стёпки, вырывая парня их этих тяжких дум. – Тимка! Ты где?

Тимофей поднялся. Придётся спускаться, иначе братуха всех переполошит. А ему не хотелось сейчас привлекать к себе внимание.

– Чего орёшь? Иду я! – сердито отозвался Тимоха, спускаясь с сеновала.

– У меня к тебе дело, – начал Степан, едва только братец ступил на землю. – Дядька Сано сегодня говорил, чтоб ты к нему в гости заходил, дак ты… это, ты возьми меня с собой.

– Никуда я не собираюсь, ни в какие гости! Чего я там не видал?

– А у них девки красивые! Особенно Улька.

– А кто у них ещё есть? – заинтересовался вдруг Тимофей.

– Старшая у них Дашка, ей годов шестнадцать, вторая – Улька, она на год младше сестры, и Кузька ещё есть, тому лет двенадцать будет.

Тимка задумался. Он знал, что у отца живут в заводе ещё два брата и сестра, а значит, и у него есть сродные сёстры и братья, но родители меж собой не особо знались, и он никогда их не видел. Теперь-то понятно, почему отцова родня была у них не в чести?. Как же всё запуталось-перепуталось. Получается, что у него есть не только сродные, а, почитай, наполовину родные сёстры и брат.