Суженый мой, ряженый

 – Матушка вернётся, ругать станет, что я ничего не сделала.

– А дела твои в лес не убегут! И нечего стесняться, ты нам не чужая! – улыбнулась Маруся. – Может, даст Бог, породнимся скоро. Тимка-то мой свататься к тебе собрался. Аль откажешь парню?

Даша смущённо опустила глаза, щёки её вспыхнули румянцем.

– Не откажу, – чуть слышно вымолвила она.

– Вот это да! – воскликнула Ася. – А я ничего не знаю! Моя подруга – невеста моего брата? Мне это нравится!

Тут в избу вошла Тюша и обратилась к дочерям:

– Девки, чего вы тут застряли? У вас еда-то вся остыла уже! И ребятня проснулась.

Мне одной с ними не управиться!

Люба с Асей мигом подскочили и побежали в свою избу, увлекая за собой и Дашу. Тюша присела на лавку, ожидая рассказа о том, что случилось. Анфиса уже хотела было поделиться с ней новостями, но в это время Маруся сказала:

– Вон Дашина матушка домой идёт! Сейчас она подивится на своего мужика.

– Упредить её надо! – вскочила Анфиса и отворила окно, подзывая к себе соседку.

Та подошла и, выслушав её, воскликнула с жаром:

– Не может быть!

– Да как же не может, коли было? – удивилась Анфиса. – Мы все это видели. Девка твоя перепугана насмерть. Маруся грозится донести властям на него.

Наталья бросилась домой. Через какое-то время она вернулась и попросила не заявлять на Афанасия. Дескать, он просит прощенья, всё произошло случайно, просто Дарья его не так поняла. Он ничего дурного и не помышлял.

Не мог он этого сделать, он её как свою дочь любит. Маруся, которая в это время спокойно сидела в стороне, вдруг вскочила и подошла к окну.

– Хорошо, – сказала она, – я не пойду к уряднику. Но не ради вас с мужем, а ради Дарьи. Ни к чему девке дурная слава. Ей ещё замуж выходить, а вы эдак всех женихов от неё отобьёте. Но в обиду Дашу мы не дадим. Она останется жить у нас.

– Да как же я без неё-то? Я без неё, как без рук. Она ведь главная моя помощница.

Столько работы. Покос, опять же, впереди.

– А вот пусть твой Афоня и работает теперь за неё! – отрезала Маруся. – Выбирай: мужик или дочь.

Она говорила так решительно, что Наталья не смогла ей возразить, махнула рукой, опустила голову и пошла к своей избе.

– Может, зря ты так, – мягко возразила дочери Анфиса. – Это их семья и их дела.

– Вот именно – семья! Семья! А она между своим дитём и чужим мужиком выбор сделала.