Суженый мой, ряженый

И уж поверь – он не сильно обрадовался, узнав, что ты его отец. И лучше бы он этого не знал. Но коли уж ты захотел иметь взрослого сына, то хотя бы оставайся при этом мужиком! Не заставляй его стыдиться тебя!

– А он меня стыдится? – удивился Сано.

– А ты на себя посмотри! – хмуро сказала Маруся и повернулась к выходу, но в воротах она обернулась и обратилась к Татьяне:

– А ты, подруга, не блажила бы под нашими окнами. Зачем на посмешище себя выставляешь? Гордость имей!

Татьяна раскрыла было рот, но тут же остановилась, уставившись в Марусину спину.

А та вышла за ворота и спокойно направилась к своей избе.

*Ела?нь – поляна на покосе.

**Ободня?ет – утро сменится днём (утренняя погода поменяется на дневную).

***Разбивать кошени?ну – ворошить скошенную траву, чтобы она лучше сохла.

****Заро?д – большой стог сена.

*****Копёшки – небольшие копны.

Глава 12

По окончании страды Василий с Любашей засобирались домой. Маруся начала думать, не поехать ли и ей с ними, хотя изначально этого не планировала.

А всё дело в Афанасии, который проходу ей не давал. Стоило ей выйти на улицу, и он тут же появлялся у своих ворот. Если она шла на реку, то вскоре там непременно оказывался и он. Она отправлялась в лавку и обязательно встречала Афоню на обратном пути. Он ничего не говорил, просто смотрел на неё и улыбался. Эта глупая улыбка выводила Марусю из себя, и она из последних сил сдерживалась, чтобы не наговорить соседу гадостей. Однажды всё-таки не выдержала и сказала:

– Я тебе не картинка, сосед, чтоб так на меня пялиться.

Шёл бы ты мимо да смотрел под ноги, не то, неровён час, споткнёшься, да и свалишься, а я буду виновата.

Наталья, слышавшая это, довольно улыбнулась, а вечером прибежала вся в слезах и с угрозами. Оказывается, Афоня оступился, когда с сеновала слезал, упал с высоты и сильно ударился.

– Это ты на него порчу наводишь! – кричала соседка. – Извести хочешь моего мужика! Я слышала, как ты грозилась, что упадёт он! Вот и упал!

И что можно возразить на это глупой бабе? Маруся махнула рукой и закрыла перед ней ворота, а та ещё долго распалялась на улице.

– Поеду-ка я домой, матушка, пока не перессорила тебя со всеми соседями, – сказала вдруг Маруся. – Погостила и будет.

Анфиса посмотрела на неё с сомнением и улыбнулась. Никогда прежде дочь ни перед чем не отступала, особенно перед подобной глупостью.

– Чего ты улыбаешься? – спросила Маруся.