Моё чужое имя

 – И чего радуешься? Убийство-то глухое[7 - Заведомо нераскрываемое преступление (арго)]?

– Да похоже… Грохнули, вроде, там же, в леске, или в машине, пока везли, а потом под ель перетащили. Орудие убийства – армейский десантный нож – там же скинули. Отпечатков нет, конечно. Слабеньких свидетелей двое, подозреваемых – нуль.

– Да? А я думал, у тебя число свидетелей тождественно числу подозреваемых!

– Смейся-смейся…

– По второй? За встречу.

Мы чокнулись и быстро опрокинули водку. Ваганов пил красиво – в один глоток и не морщась. Впрочем, у следователей красиво пить водку это что—то вроде профессионального навыка.

– Я вообще давно уже не удивляюсь, когда свидетели переходят в разряд подозреваемых, – продолжил Юрка. – Она, свидетельница, мне, представляешь, песню поет, что из окна второго этажа видела, в какую машину садился терпила[8 - Потерпевший (арго)]! Со спины рассмотрела того, кто был за рулем, и даже какие-то татуировки на руках разглядела…

– А зачем ей врать?

– Бог ее знает.

Может, со скуки. А что! У меня был случай: свидетель такую историю красочную рассказал, мы, как полагается – фоторобот подозреваемого, версию отрабатываем…потом уже экспертиза показала, что у свидетеля вялотекущая шизофрения с периодами обострений. Вот когда у него обострения, он что хочешь может сделать, и грохнуть кого хочешь, а потом ему «голоса» байки рассказывают, а он в эти байки сам же и верит на полном серьезе.

Снова наполнили рюмки. Выпили. Помолчали. Потом первым заговорил я:

– Кстати, о свидетелях. Я эту рыженькую похоже знаю, как у твоей свидетельницы фамилия?

– Да ну! – притворно удивился Ваганов.

– Серьезно, знаю! Как же ее зовут-то… Таня… Таня… – начал вспоминать я. – Она еще из поселка какого-то подмосковного родом…

– Из Заречного? – спросил Юрка, с затаенным вниманием глядя мне в глаза.

«Повелся, повелся…» – посмеялся я про себя.

– Точно из Заречного! Как же ее фамилия… Таня… Таня… Я еще с ее братом в мореходке служил… Телефончик ее не подкинешь?

Но второй раз Ваганов не повелся:

– Иди ты лесом, командировочный! И брата у нее нет.

– Да? Значит, обознался. Жаль.