Нескучные каникулы

«В гестапо меньше пытали», – решил Артем, хотя там никогда и не был.

Впереди наметилось некоторое изменение в местности. Хибарки. Артем подождал, когда автобус подъедет ближе. Синий указатель гласил: «Кислуха». О, нет! Мальчик закатил глаза: он и представить себе не мог, что все так глухо. Автобус, пыхтя, остановился и высадил пассажира с двумя пыльными мешками. В салоне опять запахло отработанным бензином.

«Токсикоманам понравилось бы здесь», – подумал Артем.

Через три часа пытки шофер крикнул со своего места так, что все мухи слетели с насиженных мест:

– Кто спрашивал Дурникино? Приехали.

С собранными в кучку глазами после газовой атаки, с бульканьем в животе, Артем выполз на свободу и глубоко вдохнул свежий воздух. Автобус скрипнул, тронулся и обдал мальчишку напоследок солидной порцией выхлопов. Артем закашлялся – вот и надышался.

Он оглянулся вокруг, и страх закрался в душу. Поля и поросшая травой дорога. Даже не дорога вовсе, а две колеи. Ни одного дома, ни захудалых признаков присутствия человека.

Ошибся шофер, высадил не там! Тут глаза наткнулись на небольшой указатель со стрелкой: «Дурникино», а внизу подпись: « 5 км .» Этого только не хватало!

Артем поправил на плечах рюкзак, мысленно выругался на маму, деда, шофера этого и, вообще, на всех и направился отмерять шагами пять километров.

– Полчаса, полет нормальный, – подбодрил себя мальчик через тридцать минут, когда взглянул на часы.

Скука была неимоверная. Артем от этого стал вслух сам с собой разговаривать.

Вдоль дороги тянулась с одной стороны узкая полоска посадок, в которой, как ненормальные, надрывались птицы. У Артема с непривычки голова разболелась. А за посадками опять поля. Два мозоля, которые Артем успел набить за время пути, болели все нестерпимее. Где же ты, дорогая, любимая, уютненькая квартира?

Сзади послышался звук мотора. Артем обрадовался хоть какому-то оживлению и оглянулся. Он судорожно сглотнул слюну и стянул с глаз солнечные очки, чтобы убедиться, не ошибся ли.

По дороге ехал голубой грузовик, а за ним ничего не было видно. Густой, длинный шлейф пыли тянулся не только позади, но и занимал достаточно обширное место по бокам машины. Артем понял – не избежать ему «духмяного» воздуха, который так расхваливал дед Архип.

– Садись, подброшу, – выкрикнул шофер, когда машина поравнялась с мальчиком.

И Артем согласился. На первой же кочке он понял, почему это называется «подбросить». Пахло молоком и бензином.