Голубая чёлка

В моей жизни был такой момент, когда, глядя на него, я заглядывала вглубь его красивых голубых глаз, и понимала, что он мне нравится, нравится по-настоящему. Когда он шутил, разговаривая со мной, как с другом, я понимала, что ему не нравлюсь. Ему очень сильно нравилась одна девушка, она была его старше, он сходил с ума по ней. Они иногда встречались тайком, но это было очень редко. Потому что его родители были против неё. И когда смотрела в его глаза, на его улыбку, когда он так влюблено и мечтательно рассказывал о ней, я понимала, что не сделаю его счастливым.

Вот парадокс, всегда так, либо ты ему нравишься, либо он – тебе. А этот случай был как раз наоборот. Мне всегда становилось очень грустно, когда он уходил к ней. Но я знала, что он с ней счастлив.

Однажды мы говорили друг о друге, о наших так называемых отношениях, конечно же, я не призналась, что он мне нравится. А он ранил сердце, когда сказал, что ему не нравлюсь, что у него совсем другой вкус. Мне хотелось реветь, чем больше он говорил о ней, тем больнее мне становилось на душе.

А иной раз даже подумала, что я совсем не красавица, совсем даже и не симпатичная, если даже ему не нравлюсь. Чем больше я проводила с ним время, тем сильнее я привязывалась к нему. Но я держалась. Ну, так наверно каждая бы девушка на моём месте поступила.

Помимо больших красивых голубых глаз, которые мне так нравились, у него были черные вьющиеся волосы, свисающие до плеч. Красивый мальчик, что сказать… И на фоне его наверно становилась блеклой.

Высокий брюнет, худощавого телосложения, надувал всегда свои щёки, которыми любил меня дразнить: «Хомячок! Хомячок!» – слышался доносящийся смех в мой адрес.

– «Да, сам ты хомяк!» – отвечала я ему, глядя на него сердитыми глазами. Как мне не нравились его шуточки, терпеть просто не могла. Я вообще человек отходчивый, но чувство юмора у меня хромало. Вот так.

Алекс очень любил музыку, и мы как два заядлых меломана, катаясь по дорогам, громко слушали музыку, басы так дребезжали, что моя сумка подпрыгивала на заднем сидении.

А нам было всё равно, мы слушали любимую музыку, как раз тогда играла группа «Amatory». Это наверно юношеский максимализм, живи на всю катушку, забыла ещё добавить про «пофигизм». Но было бы так всегда, ведь я совсем не такая. Может быть задержались в подростковом возрасте? Душа поет и не замечает возраст.

Конечно же Алекс не знал, чем я занимаюсь в свободное время от университета, и думаю он об этом никогда не узнает.