Цепь рубикона. Круг первый. Книга вторая

Другие рыбаки поднимали его на смех, дразнили неженкой и прочими обидными прозвищами. Поэтому, единственное, что ему оставалось, это прятаться дома и избегать очередного похода в море. Однако долго так не могло продолжаться.

Юн никому не хотел говорить, почему ловля рыбы вызывает у него отторжение, его могли просто поднять на смех. Юн чувствовал ее. Мальчик уже давно понял, что внутреннее чутье у него развито сильнее, чем у обычных людей. И если местные рыбаки радовались большому улову, то он в ступоре смотрел на полные ужаса глаза пойманной рыбы и физически ощущал ее боль и отчаяние.

От одного воспоминания о рыбалке юношу передернуло.

Юн сел на кровать и грустно посмотрел на мать.

– Совсем я никакущий, да?

– Что ты, все впереди, еще научишься всему, привыкнешь.

Он покачал головой:

– Нет, мама, не привыкну. Я долго пробовал, правда, пытался стать рыбаком, как все наши соседи. Но я не могу. Прости меня.

Мать изменилась в лице и опустилась на кровать. Она смотрела на него и не находила подходящих слов.

Мысли путались, перспективы делались еще более туманными. Она давно знала, что такой разговор скоро состоится.

Исказившееся лицо матери пугало, Юн быстро заговорил:

– Мамочка, я что-нибудь придумаю. Снова попробую, попытаюсь…

Женщина жестом остановила бессмысленную речь:

– Мы скоро уедем. У бабушки остался дом в городе. Скорее всего, он старый и заброшенный. Но это даст тебе новые возможности.

Юн внимательно слушал и уже заранее был со всем согласен.

Что угодно, куда угодно, только не оставаться здесь. Мама давно говорила о том доме, значит, время пришло. Но его беспокоило кое-что:

– Мама, а как же твоя школа? Как ты бросишь учеников?

– Не беспокойся, я здесь не единственная учительница.

Придумывание выхода из ситуации заняло у них еще несколько дней. Мать еще попыталась вернуться к прежней работе, но беспокойство за будущее сына не давало ей покоя. Он практически не выходил из дома последнее время, избегая насмешек.

Все жители их маленькой деревни ловили рыбу. Этим занимались отцы, деды, прадеды. Другой судьбы тут никто не мог для себя вообразить. Конечно, существовала Марана с ее университетами и технологиями, но она была только для избранных. Для тех, кто по праву рождения или собственной воли смог перебраться туда. Остальные жили в замкнутых мирах, подчиняющихся местечковым правилам.

На центральной планете все по-другому. Там огромные города, летающие корабли.