След Белой ведьмы

– О том и речь, – мрачно отозвался Образцов, выдавая, что он прекрасно осведомлен, кто такие Алекс Риттер и тем более его дед. Но после откинулся в кресле, заговорил мягче, хоть все еще и следил за Кошкиным с недобрым прищуром: – Промышленника Доронина я знал – как не знать его?.. Тот еще жук. Хватка как у бульдога. А вот внук его… дед уже два года как в земле, а он только опомнился? Наследства захотелось – мигом тут как тут. Распродаст рудники, завод бог знает кому, а сам опять в столицу укатит, очередное наследство прогуливать.

Уж знаю я о его подвигах, поверьте. Доронин потому и завещание составил хитро, чтобы только женатым его внук смог наследство заполучить. Так хоть какая?то гарантия есть, что не все до последней копейки пропадет.

Но этот монолог теперь уж Кошкин слушал недоверчиво.

– Риттер вроде на столичного повесу не похож… – возразил он слабо.

И сам себя одернул: да что он знает, в сущности, о Риттере?

Образцов же его и не слушал более, он для себя все решил.

Лениво ткнул пальцем в кипу бумаг:

– Вы и сами, Кошкин, сообщаете, что предыдущий полицейский надзиратель выявил, что девица эта, Титова, сбежала от матери с полюбовником. Так о чем речь теперь? Или вы сомневаетесь в профессионализме своего предшественника?

– Это того, который пьяным до дому не дошел – уснул на морозе под крыльцом с ключами в руках?

Образцов поглядел волком:

– А это значения не имеет, Степан Егорыч. Вы текущими делами занимайтесь – а смуту мне тут наводить и ребятишек моих порочить не вздумайте!

Не поднимаясь с места, Образцов демонстративно засунул подшивку с документами по делу девицы Титовой в мусорную корзину.

* * *

Буран то затихал ненадолго, то принимался с новой, неистовой силой. Следовало возвращаться в полицейскую часть на Вознесенской, где ждали натопленная комната, горячий чай и кипа бумажной работы, которую хочешь не хочешь, а выполнять придется… Кошкин же будто нарочно шел против ветра: повыше задрал отвороты шинели и сквозь снег продирался вдоль набережной городского пруда.

Шел встретиться с Риттером.

В прямом подчинении у Кошкина было четверо городовых, и, хотя у них своей работы хватало, он мог бы надавить, заставить заниматься делом Титовой… Правда, те скорее всего уже назавтра бы побежали жаловаться Образцову: ни дружеских, ни приятельских отношений за полтора года службы Кошкин так ни с кем и не завел.