След Белой ведьмы

Напрасно она вспомнила эту безголосую певицу… Лизе вовсе не хотелось обижать Алекса – само как?то вышло. Однако ж слова извинения не хотели ложиться на бумагу, и Лиза пообещала себе, что напишет письмо утром. С тем и уснула.

А проснувшись, поняла, что волна совершенно искренней ярости к Алексу захлестнула ее с новой силой. Жалкий безвольный слизняк! Как можно любить женщину, которая тебя отвергла?! Совершенно невозможно! Это его даже роднит с Гаврюшиным! И такого мужа желает ей отец?! Надеется, что этот слизняк, Алекс Риттер, защитит ее, случись что? Ежели отец и правда так думает, то ему нужно немедленно оставить служебные дела и выращивать помидоры в приусадебном парке, как прочие благородные старцы, ибо решения он принимает в корне неправильные!

Встав чуть свет, Лиза растолкала горничную и велела немедленно нести ей письменные принадлежности.

Но села писать не Алексу, и не отцу, и даже не Гаврюшину. Лиза написала короткую записку Виктору Алифанову и просила его приехать немедля. А после переоделась в легкомысленное утреннее платье и села к окошку дожидаться.

Виктор был единственным, кого Лиза могла бы назвать другом. Они были откровенны, честны меж собой – Виктор понимал ее с полуслова, в конце концов! Лиза даже знала, что Виктор влюблялся довольно часто, но, сколь бы ни была хорошенькой очередная его зазноба, он никогда не сох по ней дольше недели. По мнению Лизы, Виктор не был очень уж привлекателен внешне, но та легкость, с которой он шагал по жизни, молодецкий задор, обволакивающий бархатный баритон, которым он пел цыганские романсы под гитару, – все это заставляло девиц (да и дамочек в возрасте) влюбляться в него без оглядки.

Пожалуй, что и сама Лиза не была исключением… Виктор нравился ей, определенно нравился. Особенно четко она поняла это, когда ее сердце радостно затрепетало, едва его сани показались под окошком особняка. Лиза тотчас бросилась встречать гостя.

– Лизонька, что стряслось? Вы плакали? – спросил он первым делом.

– Все плохо, Витя, очень плохо.

Лиза всхлипнула и по?свойски обняла его, уткнулась носом в плечо. Виктор напрягся:

– Батюшка ваш дома ли?

– Нет… вы проходите, Витя, я велю немедля принести кофе – вы, должно быть, и не завтракали.

– Это было бы кстати…

– А впрочем, нет, не раздевайтесь – лучше прогуляемся.

Виктор не очень?то обрадовался необходимости снова идти на мороз, но мужчины, дети, собаки и даже иногда кошки слушались Лизу беспрекословно.