След Белой ведьмы

И, взглянув на его покалеченную руку, внезапно, будто осенило, она поняла, как и при каких обстоятельствах он получил ранение… Он же стрелялся из?за этой певицы! И один бог знает, на что еще способен, ежели его разозлить.

– Я не к вашему папеньке, Елизавета Львовна. Я к вам. Могу я поговорить с вами? – На Виктора он не взглянул, но требовательно добавил: – Наедине.

Лизе в этот раз и в голову не пришло спорить. Она уж хотела пригласить Алекса в дом, но Виктор сам ретировался, коротко распрощавшись. Так легко бросил ее одну – на растерзание, что какие?либо слова здесь излишни…

В горле стоял ком из слез и жалости к самой себе, пока она смотрела на его удаляющуюся спину.

И нутром чувствовала, как Алекс глядит на нее с неутихающим негодованием.

– Так вот какой женой вы намереваетесь быть?! – наконец взорвался он. – Сегодня обручиться – а завтра вытворять бог знает что бог знает с кем?! Благодарю покорно, что я узнал о вас все заранее!

Последнего Лиза не стерпела, вспыхнула, как спичка:

– Позвольте, мы не обручены, так что сбавьте ваш пыл! Вчера я открыла вам душу! Выложила все как есть – и что вы мне на это ответили? Отчитали, как гимназистку, и посоветовали надеяться на милость батюшки!

– И вы, не теряя времени, решили попытать счастья с Алифановым!.

. – саркастично заметил Алекс. И продолжил отповедь: – Виктор молод, у него ветер в голове и нет ни гроша за душой. Он будет вам отвратительным мужем!

– Это я знаю и без вас! Не беспокойтесь за вашего Виктора: я не собираюсь за него замуж, и в мыслях не было…

«Даже если и было, – закончила она про себя, – Виктора я не интересую.

В качестве супруги, по крайней мере, – нынче он прекрасно это доказал…»

И от этих мыслей Лизе вдруг стало так жаль себя, так стыдно за устроенный непонятно к чему спектакль, что она почувствовала, как ком из слез и жалости вот?вот вырвется наружу.

«Господи, лишь бы не разрыдаться», – твердила она сама себе, и, будто специально, Алекс тотчас заметил ее увлажнившиеся глаза.

– Вы что – плачете?.. – то ли растерялся, то ли разозлился он. – Боже мой, немедленно прекратите, Лиза! Может, я и был груб с вами – простите, ежели обидел… Я лишь хотел сказать, что думал обо всем, что вы мне сказали, – и вчера, и сегодня думал. Вы были искренны, и теперь уж, хочу или нет, я чувствую за вас ответственность. Не могу допустить, чтобы вы натворили глупостей!

– А я и не просила вас ничего такого чувствовать! – вспыхнула было Лиза.