Давай уйдем вместе

«А как же Лу?» – все-таки не удержалась Каркуша. Ведь всем было известно, что Фишка с первого класса был влюблен в черноволосую красавицу Лу Геранмае. На это Вадим ответил, что Лу для него всего лишь романтическая блажь и не более. Это то, что должно быть у каждого парня, – неразделенная любовь. Во всяком случае, на их отношениях с Каркушей его детская привязанность никоим образом не отразится. И Катя согласилась попробовать. Тогда ей было очень плохо. В очередной раз на любовном фронте Каркуша потерпела фиаско.

Оказалось, что Максим – парень, с которым она давно уже мечтала познакомиться, влюблен в другую девушку.

С тех пор прошло уже три месяца. Их отношения с Фишкиным вполне можно было назвать вялотекущей агонией, хоть это словосочетание и кажется странным. Но как еще назвать отношения двух людей, которые совершенно безразличны друг другу, но по каким-то неведомым причинам пытаются делать вид, что это не так? Оба пыжились из последних сил. Возможно, их сближало одиночество. И Фишкин, и Катя почти не имели друзей.

Положа руку на сердце, Каркуша могла употребить слово «подруга» только по отношению к Незнакомке. Но в последнее время они с Ольгой виделись редко, ведь у той появился Сергей. Что же до Вадима, то у него имелась куча приятелей (по части что-то достать или узнать вся школа обращалась именно к Фишке), а вот ни одного настоящего друга у парня не было.

Несколько раз Каркуша пыталась порвать с Фишкой. Если, конечно, это можно так назвать. Потому что никаких серьезных отношений между молодыми людьми даже не намечалось.

Правда, несколько раз Фишка пытался поцеловать Катю, но попытки эти оказались настолько робкими и неловкими, что Каркуше почти никакого труда не стоило дать незадачливому ухажеру отпор. Впрочем, Вадим и не больно-то настаивал.

Вот уже полчаса Каркуша переминалась с ноги на ногу. Весна в этом году выдалась поздняя, и девушка, одетая в кожаную, без подстежки, куртку, уже порядком замерзла. Фишкин опаздывал. В какой-то момент Каркуша даже хотела вернуться домой, но… вспомнив искаженное злой усмешкой лицо брата, передумала.

Наконец она увидела знакомый силуэт.

«Не больно-то он торопится», – с досадой подумала Катя, чувствуя, как в душе поднимается обида. Причем не конкретно на Фишкина, а на весь окружающий мир, который в последнее время казался Каркуше враждебным и агрессивным.

– Привет! – Фишкин уже потянулся было, чтобы одарить Катю дежурным чмоком в щечку, но она ловко увернулась.