Цепь рубикона. Круг первый. Книга третья

– Почему? По какой причине ты говоришь, что ей лучше было остаться? Что-то не так?

Мамир с удивлением посмотрел на девушку. Её любопытство было слишком живое и непосредственное, казалось, что она искренне заинтересована в его ответе. Это выглядело очень странно.

Солель тоже поняла, что немного переборщила и показала излишний интерес. Поэтому она, как можно мягче улыбнулась и произнесла:

– Я здесь впервые, и поэтому все эти истории мне очень интересны, они напоминают родину. Там тоже было множество интриг, поэтому слыша истории о вашем короле, я вспоминаю семью.

В глазах Мамира появился оттенок понимания. Ну да, что же ещё, кроме любопытства, ригванка может показывать. Наверное, эти истории напоминают ей старые сказки, если они вообще существуют на Сааге.

– Ребенок рабыни от короля болен, – поведал Мамир.

– Болен? – как можно более спокойно спросила Солель.

– Да, – пожал плечами молодой человек.

– Но что с ним случилось? Расскажи мне…

– Какая-то странная болезнь его поразила, из-за этого внешность мальчика была обезображена.

Поэтому Дон не может быть признан официальным наследником. Сами понимаете, принца с испорченной внешностью, не могут допустить к управлению по нашим правилам. Он исказит энергию государства, нельзя допустить такое. Конечно, это нисколько не умаляет его высокого положения и статуса сына короля. Просто лишает Дона главной роли.

Тома металась по комнате Зала Свиданий. Огромное светлое, ослепляющее белизной помещение, разделялось на маленькие сектора, в которых родственники и друзья могли встретиться с осужденными.

Куда приведут Юна? Не пропустит ли она его?

– Вам предоставлена капсула свиданий, – раздался механический голос высоко над головой.

Роботы-надсмотрщики сами устанавливали место встреч в зависимости от опасности заключенного. У всех сектора, а у них капсула… Понятно, за кого его принимают.

Но вот раскрылась дверь и оттуда вышел Юн. Охранник, сопровождавший его, быстро закрыл вход. Моментально вокруг них выросли белые матовые стены, создавая иллюзию изоляции.

Только иллюзия. Каждый шорох в капсуле прослушивается роботами и на основании беседы делаются дополнительные выводы.

Юн был очень бледен, казалось, что он отсутствовал в капсуле. Под глазами синеватые круги, на лице следы побоев. Его били. А раньше они говорили, что избиение – варварский обычай и продвинутые Хранители на Маране живут по новым правилам. Как оказалось, суровые ограничения на Конгломерат не действуют.