Цепь рубикона. Круг первый. Книга третья

Если они попробуют снова превратить ее в рабыню, что делать тогда? Эти мысли пугали больше всего.

И последствия… Она понимала, что трагедия на базе алласцев могла принести колоссальные потрясения. Поэтому девушка боялась даже представить, что может произойти за ней. Но в этом тихом и глухом месте еще не слышали о катастрофе. Может быть, все обойдется?

На кровати лежало темно-синее платье, заботливо оставленное прислугой. Нужно переодеться. В конце концов, хозяева замка похожи на добрых людей. Остается надеяться, что они не побегут рассказывать о ее местонахождении.

Переодевшись, девушка свалилась и моментально заснула. Ни один тревожный сон не помешал ей хорошо отдохнуть. А утром она еще больше обрела уверенность в том, что все закончилось, и прошлое не преследует беглянку.

Солель приняли в замке очень хорошо, она была окружена настоящим уютом и уважением. Ригванка завтракала вместе с Сином и его сыном, а потом уходила к себе в комнату, так как не хотела, чтобы её кто-то тревожил первое время.

Это одиночество лечило её и позволяло держаться, давало силы и мужество. Солель словно наращивала панцирь, защитную оболочку, которая позволяла чувствовать себя увереннее. Она понимала, что прошли времена унижения, теперь никто не посмеет даже взглянуть на неё косо. Но обрывки памяти не давали до конца расслабиться и спокойно дышать.

Господин Кникен пребывал в хорошем расположении духа. Он посмеивался над своими мыслями, пальцами отбивал барабанную дробь и не обращал внимания на дочь.

Тому мучил вопрос, ответа на который она не находила.

Хранители говорили, что у Юна была цель, ему нужно было сотворить что-то, а виной всему какой-то дом. Подспудно чувствуя связь отца с этим, Тома знала, что только он все объяснит. Ответ откроет многое, но заставить поверить в вину Юна не может.

– Никогда бы не поверил, но жизнь подкидывает разные шутки, – улыбнулся Кникен, заметив взволнованную девушку рядом.

Тома перегородила дорогу отцу.

– Не жизнь, а чудовище, о котором мы ничего не знаем.

Кникен насмешливо посмотрел на девушку.

– Давай не будем. Юн выбрал собственную судьбу и не спросил никого, что с ней делать.

Нужно решиться и спросить сейчас, пока он в хорошем настроении. Тома вцепилась в спинку большого мягкого кресла, на котором любил отдыхать отец вечерами.