Шампанское для аферистки

Она ко мне в комнату заглядывает раз в пятилетку. И никогда ни о чем не спрашивает – золото, а не мать. Ты мне лучше скажи, зачем тебе столько сразу? Ты что, опять играть начал?

Пашка отвел взгляд, а Оксана поняла, что так и есть. Он был не очень-то занятым парнем – не работал, институт бросил еще в прошлом году. От армии его папа отмазал. Так что он любил проводить время за игровым автоматом, и иногда слишком уж увлекался. Два года назад, например, он тоже задолжал казино приличную сумму – намного большую этой – тогда все уладила мама, а с Пашки она взяла обещание, что играть он больше не будет.

Пашка, конечно, играл, только Ларисе об этом не говорилось.

– Я попрошу у мамы – и не волнуйся, она не узнает для чего. Только ты действительно отдай их в счет долга, ладно? А не новую ставку делай. И вообще, если бы ты взялся за ум – восстановился в институте, нашел работу хоть какую-то, с папой помирился – он тебя бы и так деньгами снабжал! В любых количествах.

Он не жадный.

Пашка скривился:

– Вот только правильную девочку из себя не строй! Сама в «Скорпионе» зависаешь, наркотой балуешься, а мне нотации читаешь.

Оксана снова плотнее закрыла дверь и зашипела:

– Ты еще при Дениске это сболтни! Дурак! Да от твоих сигарет, хочешь знать, вреда больше, чем от моих таблеток. Никогда больше не буду тебе ничего рассказывать!..

Оксана отвернулась и попыталась насупиться, а Паша рассмеялся:

– Ты это в Интернете, наверное, прочитала, да? Ты скоро на Настю свою будешь похожа, доиграешься.

Ладно, поздно уже, пойду с Дениской попрощаюсь.

Оксана, чтобы показать, как она зла, даже не предложила довезти его до станции.

***

Рано утром в понедельник позвонил Макс – тот самый, который оказался ментом – и потребовал, чтобы Оксана приготовила одну из фотографий Грега.

Фотографии, разумеется, были – немного, но были. Когда Грег приезжал в последний раз, они много гуляли по Москве, взявшись за руки, иногда фотографировались на Оксанин мобильный телефон – эти-то фотографии она сейчас и искала. С телефона она давно, еще при Греге, перенесла их на компьютер, да больше и не просматривала, наверное, ни разу. Зачем? Ведь Оксана и так вспоминала его лицо каждый раз, как закрывала глаза.