Цепь рубикона. Круг первый. Книга первая

Погрузившись в воспоминания, она снова вернулась в реальность, неприязненно наблюдая за другими посетительницами будущего съезда. Ни одну из них Элоиза не могла считать конкуренткой себе. В том или ином смысле они казались жалкими и ничтожными по сравнению с ней. Их манеры… Кто же учил их манерам? Они спокойно махали руками направо и налево, шумно разговаривали. А Элоиза добивалась нужной тональности голоса, которая могла подчеркнуть ее достоинство и воспитание. Нет, несомненно, она должна пойти очень далеко…

– Прочь с дороги!

Удары плетей рассыпались направо и налево.

Зохарийцы-прислужники размахивали руками без устали, отпугивая случайных прохожих.

– Сразу видно, знать ползет в своем палантине, – прошептал Дан.

– Тише ты, – остановила его попутчица.

Дан, уставший после долгой дороги и тяжелой работы, наблюдал.

Огромный грузный палантин, прикрытый полупрозрачной тканью и украшенный драгоценными вставками, полз по пыльной тропе. В нем находилась гименейка из аристократической семьи, морщившая носик от невыносимого присутствия диких, по ее мнению, зохарийцев.

Как вообще допустили Силы такое соседство на их планете? Почему они, основные жители Гименеи, должны терпеть грязных полудикарей рядом с собой?

Внезапно один из прятавшихся вдоль дороги зохарийцев вырвался вперед. Его не останавливали ни удары плетей, ни жуткая боль и мгновенно содранная на лице кожа.

– Госпожа! Пощадите! Помогите найти моего сына!

Дан с попутчицей в ужасе смотрели на ненормального, осмелившегося задавать вопросы и демонстрировать непокорность.

Гименейка дала знак остановить палантин. Носильщики притормозили и опустили его на землю. Девушка медленно отодвинула занавес, слегка выглянув оттуда. Нежно-золотистая кожа и медовые волосы озарились лучами светила.

– Что здесь происходит? – подала голос девушка, брезгливо глядя на бунтаря.

Он молниеносно воспользовался случаем и бросился ей в ноги, пряча копыта назад, чтобы не оскорбить своим видом знатную аристократку.

– Госпожа, у меня есть единственный сын, но он пропал…

– И? Что могу сделать я?

– Мальчик уехал в столицу по приказу вашего отца, чтобы сопроводить повозки с зерном.

Девушка фыркнула.

– Эка невидаль, пропал еще один зохариец. Скорее всего он уже мертв.

Глаза мужчины медленно расширялись от ужаса. У представителей этого народа они и так были огромными и темными. Но сейчас две затягивающие в ужас бездны сверкали на измученном, покрытом шерстью лице.