Плата за красоту

Таня все правильно поняла, но, прежде чем покинуть салон, успела бросить ему с нахальной насмешливостью:

– И для кого вы себя так бережете, Игорь Вячеславович?

Игорь и это проглотил, только подумал: «Эх, тяжела ты, шапка Мономаха! Девушки-то пошли совсем не пушкинские. Язычок – только успевай огребать». С Алисой вот Залетаевой недавно обменялись любезностями. Она ему: «Игорь Вячеславович, а вам какие девушки больше нравятся: умные или красивые?» «Умный вопрос», – заметил с иронией Игорь. «Красивый ответ», – парировала Алиса.

Видимо, оба смотрели один и тот же КВН. Впрочем, очень скоро мысли Лапушки были заняты совсем другим. Вернее, другой.

У него зарождался смутный план, как решить уравнение первой степени, подброшенное ему самой жизнью. Как-то все вместе сложилось: и это занятное «аль-мукабала», и сегодняшний пугач в директорской, и только что просмотренный боевик, и его детские воспоминания об играх в войну, и недавние спортивные увлечения…

5

Лапушка вошел в учительскую, окинул ее беглым взглядом и направился прямо к столу Ирочки Борисовны.

Большая перемена в самом разгаре, учителя обедают чем бог послал, а она, прикрывшись рукой, уткнулась в тетради. Тревожный сигнал. Ну так Игорь не привык пасовать перед трудностями.

– Игорь Вячеславович, хотите кофейку с пирогом? – спросила Нина Викторовна, преподавательница словесности.

– Спасибо. Я уже в столовке подкрепился, – вежливо отозвался Игорь, падая на стул возле Ирины.

– Ну и как прошло знакомство классного руководителя со своими подопечными? – с легким налетом небрежности поинтересовался он.

Она покосилась на него из-под руки и пробурчала:

– Никак. Я всего лишь новый классный руководитель, а Кахобер Иванович для них царь и бог.

– Он для всех нас царь и бог. Не огорчайтесь, Ирочка Борисовна. – Игорь ободряюще похлопал ее по руке. – Ребят понять можно, они с Кахобером с пятого класса. У них все, как в той песне, помните: «Мы хлеба горбушку и ту пополам»? А когда так срослось, легко не бывает.

– Да что вы меня уговариваете как маленькую, – вспылила Ирина, переставая делать вид, что проверяет тетрадки. – Думаете, я сама этого не понимаю? Отлично понимаю. Только мне от этого не легче! Вы бы видели их глаза, их лица, когда Кахобер Иванович сообщал им эту новость. А ведь он с ними заранее поговорил. Подготовил, можно сказать. Нет, зря я согласилась! Дура, ну дура и есть! – в сердцах вырвалось у Ирочки Борисовны.