Плата за красоту

 – Но хочу напомнить вам, Федор Степанович, что ребята из пятого «Б» могли бы сорвать урок точно так же, как это сделал Игорь Вячеславович в своем недалеком прошлом, или нечаянно повредить себе лицо. А дурной пример, как вы знаете, заразителен. В общем, я посчитала необходимым вызвать родителей Барсукова и Мордвинова в школу.

– Да, это вы правильно сделали, – смутился Федор Степанович.

Конфликтов он не любил и всеми силами старался их избегать. Но когда решался принципиальный вопрос, этого человека словно подменяли.

Он становился непробиваемым, как скала. Сейчас, судя по мягкой реакции, вопрос тянул на троечку.

– Федор Степанович, если я вам больше не нужен, я, пожалуй, пойду. – Лапушка поднялся.

Видно, замечание Раисы Андреевны задело его за живое.

– Да, конечно, идите, Игорь Вячеславович, – разрешил директор, неохотно расставаясь с пугачом.

Что Лапушка здесь делал, Раиса Андреевна так и не поняла, но получила ответ на этот вопрос чуть позже. Как только за физруком захлопнулась дверь, завуч решила поставить вопрос ребром:

– Простите великодушно, Федор Степанович, но мне кажется, что пора принять какое-то решение относительно классного руководства в пятом «Б».

Надо полагать, на возвращение Марии Антоновны нам рассчитывать не приходится.

– Это точно, – согласился Федор Степанович с молчаливого одобрения Кахобера Ивановича.

В школе всегда хватает проблем. Одной из них стало увольнение по собственному желанию молодой преподавательницы французского языка.

Мария Антоновна не так давно вышла замуж и уехала в Голландию, где у ее мужа был бизнес. Пришлось в разгар учебного процесса искать ей срочную замену, да и вопрос с классным руководством в беспокойном пятом «Б» пока оставался открытым. Никто из учителей с опытом не хотел брать на себя дополнительную нагрузку за те копейки, что им доплачивали.

Но каково же было удивление Дондурей, когда она услышала:

– А мы как раз этим вопросом и занимались перед вашим приходом, Раиса Андреевна.

И кажется, нашли нужное решение.

– Хм! – Раиса Андреевна скептически приподняла нарисованные брови. – И что же это за решение?

– Да вот… – заговорил Кахобер Иванович, который, как успела понять Дондурей за полгода пребывания в стенах этой школы, всегда руководствовался принципом, что «слово – серебро, а молчание – золото». – Федор Степанович по старой дружбе уговорил меня взять пятый «Б» под свое крыло.