Рыцарь-невидимка

А может быть, Ира просто устала от безответной любви и надеялась в душе, что определенность, какой бы та ни оказалась, принесет ей облегчение и покой.

4

Около четырех часов пополудни в трехкомнатной квартире Наумлинских раздался телефонный звонок.

– Привет, Ир… – Не сразу узнала она голос одноклассницы: ведь за все годы совместной учебы Снегирева позвонила первый раз.

– Привет! – обрадовалась Ира, не зная, что говорить дальше.

Но Галина с ходу взяла инициативу в свои руки:

– Я тут набросала кое-что… Хочешь прочитаю? Или, может, забежишь ко мне, чтобы не по телефону? И потом, мне тут кой-какие детали уточнить нужно… – неуверенно предложила Снегирева.

Но Наумлинская схватилась за эту идею как за спасательный круг:

– Конечно! Я с радостью! Только я, кажется, не знаю, где ты живешь… Галь… А это удобно? – тут же попыталась залезть обратно в свою «ракушку» девушка.

Но Снегирева, видимо, почувствовав это, поспешила заверить Иру:

– О чем ты говоришь? Конечно, удобно! Заодно и посмотришь, как живут твои одноклассники.

Слушай, Ир… – сменила вдруг тон Снегирева. – А ты вообще-то хоть у кого-нибудь была в гостях?

– Да… – виновато протянула Наумлинская. – Заходила к Люсе Черепахиной как-то… в классе четвертом, кажется…

Снегирева продиктовала Наумлинской адрес, подробно рассказала, как найти ее дом, после чего Ира, не помня себя от радости, кинулась переодеваться. Почему-то ей хотелось сейчас выглядеть эффектно и празднично.

А недостатка в одежде девушка, надо сказать, никогда не ощущала. Евгения Павловна изо всех сил старалась помочь дочери обрести уверенность в себе. А для девушки, по мнению мамы, красивые вещи играют в этом деле отнюдь не последнюю роль.

Увидев на пороге Иру, разодетую в ярко-фиолетовый с блестками блузон и серебристые брюки клеш, Снегирева так и ахнула:

– Ну тебе в таком наряде хоть сейчас на эстраду…

– Плохо, да? – сникла Наумлинская, почувствовав, как близко подступили к глазам слезы.

– Да ты что! Наоборот! – поспешила успокоить ее Галя. – Почему ты в школу ни разу так не пришла? Знаешь, как тебе здорово? Совсем другой образ получился! – искренне восторгалась Снегирева. – Да Геранмае от зависти не знаю что бы с собой сделала!

Между Снегиревой и Лу Геранмае с самого первого класса возникло что-то вроде антипатии или даже активного отторжения друг друга.