Сердце ворона

Ни слова она при этом не произносила – только поглядывала иногда на Лару янтарными, как у дикой кошки, глазами.

– Совершенно глупая роза, – заметила Дана, разглядывая законченную работу. – Надо было вовсе ее спороть. Ну, а как вы здесь развлекаетесь? Есть в округе хоть что-то интересное: мне все-таки здесь жить придется.

Лара задумалась. Ей-то никогда не бывало скучно в «Ласточке» – мама-Юля не из тех родительниц, которые позволяли скучать да бездельничать. Но ведь Даночка барышня настоящая, ей и впрямь развлечения нужны.

– В город можно съездить, – нашлась она. – Вы только скажите, мама-Юля мигом велит заложить экипаж.

– Это Тихоморск-то город? – Дана презрительно хмыкнула. – Да мы только что оттуда – провинциальная дыра. Лермонтов писал, что Тамань из всех приморских городов самый скверный, но это он, должно быть, не бывал в Тихоморске.

«Ах, ты ж… и город наш ей не по нраву!» – обиделась за Тихоморск Лара.

И, уже злясь, начала перечислять все подряд:

– На первом этаже библиотека имеется – Алексей Иванович, прежний хозяин, собирал.

И танцевальная зала, и музыкальный салон. Видя, проснувшийся на последней фразе интерес Даночки, она остановилась на музыкальном салоне подробнее: – Там у нас рояль стоит немецкий, лакированный, гитара и два баяна. А еще помост для спектаклей…

– Здесь что же – и театр есть? – наконец-то изумилась Дана.

– Нет… театр здесь имеется только в соседней губернии.

Но в Тихоморск каждый сезон оттуда приезжает театральная труппа и дает представления.

Дана, впрочем, оставила это замечание без внимания. Спросила:

– Ну, а вы, Лариса, чем любите заниматься? Книжки, наверное, читаете?

Лара смутилась:

– Да. Я больше всего приключенческие романы люблю, про пиратов. Сейчас как раз «Остров сокровищ» Стивенсона привезли. Но вы-то читали уж, наверное.

– Читала. Но, право, чтению я предпочитаю театральные постановки.

– Вот как? А еще я немного рисую. У вас необыкновенно красивое лицо – могу написать ваш портрет, ежели хотите.

Лара не лукавила ничуть: к благородным чертам Ордынцевых у Даны примешивалось что-то, что позволяло безошибочно угадать в ней иноземку – лицо ее и впрямь было необыкновенным. Должно быть, дело в этих янтарных глазах, самую малость раскосых, внешние уголки которых стремились коснуться безукоризненно четких черных бровей.