Всерьез и надолго

– Наталья… – снова залился краской Ричард и робко продолжил: – Она была дочерью фабриканта и покинула Россию, когда выгнали царя.

– Свергли. Царей не выгоняют, а свергают, – со знанием дела заметила Лу. И хотя на этот раз Ричард приложил максимум стараний, чтобы выразиться правильно, она не хотела расставаться с выбранной ролью – строгой, но справедливой воспитательницы. На это Ричард лишь скромно опустил глаза.

– А вот мой отец, – воспользовалась паузой Сьюзен, – переводит на английский русскую классику.

Он хочет, чтобы и я это делала.

– А сама-то ты этого хочешь? – поинтересовалась Лу.

– Да, я думаю, да… – последовал не слишком уверенный ответ. – Я люблю Достоевского, Толстого, Пушкина и Есенина, – старательно принялась перечислять Сьюзен. – Но пока, правда, читала их в переводах, а папа хочет…

– Что ты все – папа, папа! – напала на бедную девушку Лу. Нет, она явно перегибала палку, сама это чувствовала, но уже не могла остановиться. – Конечно, плевать на мнение родителей не стоит, но в таком важном деле, как выбор будущей профессии, нужно прежде всего прислушиваться к собственному сердцу! – высокопарно закончила свою тираду Лу.

– К собственному сердцу, – звенящим эхом отозвалась Сьюзен. – Да, вы, русские, привыкли доверять чувствам и сердцу… И в литературе вашей все герои живут по закону сердца. У нас в стране другие приоритеты…

– Надо же! «Приоритеты»! – все никак не могла успокоиться Лу. – Я и слов-то таких не знаю!

– Луиза, смени, пожалуйста, тон, – вмешалась наконец Наталья Романовна.

 – Вы, ребята, не обращайте внимания на мою дочь. – Женщина обернулась и бросила быстрый взгляд на Сьюзен и Ричарда. – На нее иногда находит… – Эти слова она произнесла, глядя уже на дорогу.

– Находит, – задумчивым басом прогудел Ричард. – Василий находит клад, – добавил он ни к селу ни к городу, припомнив, вероятно, словосочетание из какого-то учебного текста.

Лу так и прыснула от смеха, настолько неожиданно и нелепо прозвучала фраза про некоего кладоискателя Василия.

И даже бука Снегирева не смогла удержаться и залилась громким каркающим хохотом. Через минуту к ним присоединилась и Наталья Романовна. А Ричард и Сьюзен лишь улыбались и недоуменно хлопали ресницами. И даже для Сьюзен, которая владела русским языком куда уверенней своего рыжего соотечественника, причина столь бурного и внезапного веселья осталась загадкой.

4

– Ну ты, Василий! Чего застрял? – со смехом в голосе спрашивала Лу.