Я не нарочно

– Молчать, Ермолаев! Вы уже доигрались, хватит! Позор на всю школу!

Люстра перевела дух и грозно обвела глазами безмолвствующий класс.

Только что мне сообщили, что ваша одноклассница Тополян была уличена в краже вещей из магазина! Да-да, именно так. И в милиции она побывала, и протокол составили, и штраф пришлось уплатить немалый, – язвительно ораторствовала Люстра с каким-то даже упоением. – Ну а я, как ваш классный руководитель, посчитала своим долгом вам об этом прискорбном факте сообщить. Такого у нас еще не было!

Ребята ошеломленно молчали.

– А зачем? – в полной тишине раздался голос Черепашки.

– Что тебе неясно, Черепахина? Что «зачем»? – проревела Люстра.

– Мне, Ангелина Валентиновна, неясно, зачем нам об этом сообщать, да еще так… прямолинейно. Даже если это и так, мне кажется, что публичное обсуждение в данном случае бестактно априори, – спокойно пояснила Люся Черепахина.

Дальше мгновения смотреть на Люстру было и смешно и жалко одновременно. Ребятам даже показалось, что ее хватит удар – так она покраснела и выпучила глаза.

– Так ты, Черепахина, обвиняешь меня в бестактности, правильно я поняла, а? – наконец пришла в себя Люстра, становясь из пунцовой серо-зеленой. – Ей кажется… Я твоего мнения не спрашиваю и деликатничать здесь не собираюсь! Это не детская шалость, это воровство! Тем более что директор магазина просила не оставлять без внимания этот факт и надлежащим образом довести до сведения учащихся…

Лу Геранмае пихнула Люсю в бок, чтобы та не ввязывалась в дискуссию с разъяренной Люстрой: мол, себе дороже выйдет.

Тополян все это время находилась в ступоре. Она просто не верила своим ушам. Света была в отчаянии, да что там в отчаянии – в полном ужасе!

«Как же так? Значит, та гнусная тетка из бутика все-таки позвонила в школу? Ведь в милиции же договорились, а она… Принципиальная, блин! Хотела мне пакость сделать… Ну, так она своего добилась, гадюка! – метались злобные мысли в голове у Тополян.

Света еле досидела до конца урока. Ей казалось, что все в классе так и норовят заглянуть ей в лицо, шушукаются и чуть ли не показывают на нее пальцем. В какой-то момент Тополян даже чуть было не решилась встать и уйти. Навсегда, хлопнув дверью. Только куда? Ведь придется возвращаться – не сегодня, так завтра: отец никогда не согласится перевести ее в другую школу.