Я не нарочно

Еще сильнее сжав ее руку, парень поволок упирающуюся Тополян в так называемую комнату досмотра. Красная и растрепанная, Света предстала перед молодой элегантной женщиной в черном деловом костюме. Она что-то записывала в огромную амбарную книгу, изредка взглядывая на экран монитора.

– Давно воруешь? – коротко спросила она, подняв на Свету серые холодные глаза.

Тополян растерялась от неожиданного вопроса. Она лихорадочно пыталась найти себе оправдание.

– Я не воровка! Вы понимаете, я… я серьезно больна.

У меня клептомания! Слышали про такую болезнь? – Тополян схватилась за неожиданно пришедшую в голову мысль, как утопающий за соломинку.

Эту тему необходимо было развить, разжалобить эту женщину с ледяным взглядом, пока она не опомнилась и не вызвала милицию. Свету понесло.

– Вот, возьмите, они мне абсолютно ни к чему, эти шмотки. – Светлана нервно дернула молнию на куртке и вытащила из-за пазухи злополучные топики. Швырнув их на стол прямо под нос женщине, она вдохновенно продолжила: – Я вообще-то стараюсь удержаться, сами понимаете, моя болезнь ко всяким неприятным ситуациям приводит, вот как сейчас, например, но… эта пагубная страсть часто бывает сильнее меня.

Понимаете? Когда меня накрывает, я уже себе как бы не принадлежу… и ничего не могу с собой поделать. Так что вы уж меня отпустите, пожалуйста… Эта клептомания даже и не лечится толком, вот в чем ужас-то!

– Ты мне голову не морочь, клептоманка… Я этих выдумок, знаешь, сколько слышала? Ты законы знаешь? Ты украла товара на сумму, превышающую минимальный размер оплаты труда.

Поэтому… – сделала тетка многозначительную паузу, – сейчас приедет милиция и заведет на тебя уголовное дело, а заодно и разберется, кто ты там – больная или очень даже здоровая. Ясно? – Тетка зло сверкнула глазами на оторопевшую Тополян и принялась с каким-то ожесточением давить кнопки на телефонном аппарате.

– А я несовершеннолетняя, вы не имеете права! И вообще… Вот приедет мой папа – он крутой бизнесмен – и вы еще пожалеете, что меня не отпустили! – завопила Светлана, прекрасно понимая, что говорит совсем не то, что следует, что только вредит себе этими словами и тоном, что тетку ни в коем случае нельзя злить, но от ужаса и отчаяния остановиться уже не могла и еще выкрикивала что-то, обещая всевозможные кары, которые обрушатся на голову бездушной женщины.

Последующие три часа обернулись для перепуганной Тополян настоящим кошмаром.