Заблудшая душа

Видите ли, мою прабабку так звали!

– А кто она тебе, эта Паша? – робко вклинилась Каркуша, от ее былой обиды и следа не осталось.

– Не догадалась еще? – подняла на нее свои небесно-голубые глаза Клава.

– Мама? – предположила Катя, решив, что имена детям обычно придумывают самые близкие люди.

– Угу, – недовольно буркнула Клава и процедила нараспев: – Ма-ма.

– А почему ее саму так странно зовут? Паша же это мужское имя? – спросила Катя.

– На самом деле ее зовут Прасковьей, но все почему-то называют ее Пашей.

В смысле, родственники, друзья, знакомые.

– Понятно… – протянула Каркуша и после паузы спросила: – И ты тоже маму называешь Пашей?

– Ну да, – кивнула Клава. – С детства так привыкла. А ей приятно было. Очень даже. Нас всегда все за сестер принимали…

– Ну, вообще-то Прасковья тоже необычное имя, – как бы вскользь заметила Каркуша.

– Ей нравится, – пожала плечами Клава. – Но даже если б и не нравилось, это же не я ее так назвала! Разве я в чем-то виновата? За что она со мной так поступила?

Каркуша посмотрела на Клаву.

Глаза той были на мокром месте.

– Да не расстраивайся ты так из-за ерунды! Очень даже красивое имя и редкое – Клав-ди-я… Нет, серьезно!

Но, посмотрев на гостью, тут же осеклась:

– Ну хорошо, не надо нам никаких Клав. Буду называть тебя Вероникой, договорились?

– Не обязательно Вероникой, – сквозь слезы улыбнулась девушка. – Можешь любое другое имя придумать… Только не Клава.

– Слушай, а зачем же ты тогда призналась? Зачем назвала свое настоящее имя?

– Не знаю, – опустила голову Клава.

 – Просто почувствовала, что не могу тебя обманывать… Ты ко мне со всей душой… В квартиру привела, накормила, а я…

– Ладно. – Каркуша отделилась от подоконника и подошла к девушке почти вплотную. – Для меня ты останешься Вероникой, и давай считать, что ты мне ни в чем не признавалась.

– Давай, – благодарно улыбнулась Клава, которую мы теперь тоже станем называть Вероникой.

– Вот скотина! – в сердцах воскликнула Каркуша, заглянув под раковину.

Там, за деревянной с резной ручкой дверцей стояло мусорное ведро.

– Ты это о ком? – вскинула голову Вероника.

Сейчас девушка снова выглядела потерянной.

– Да братец мой старший, Артем, – раздраженно объяснила Каркуша. – Сегодня была его очередь мусор выбрасывать… Вон, посмотри, ведро переполненное, а мусоропровод у нас сломан… Блин… – Девушка шумно втянула воздух. – То-то я чую вонь какая-то стоит… Чувствуешь?

– Есть немного, – кивнула Вероника.