Журавль в небе

 – Тут, понимаешь, эклектика возведена в степень стиля…

– Ничего не понимаю, – замотала головой Наумлинская. – Можно как-нибудь без заумных словечек?

– Ну… – почесал лоб Надыкто, – эклектика – это смешение всех стилей, сочетание несочетаемого в принципе, а вернее, отсутствие стиля как такового. Здесь же дизайнеры сознательно смешали стиль шестидесятых годов, – указал он рукой на торшер, – семидесятых, – парень скользил взглядом по стенам, – восьмидесятых. Видишь, тут вместо бара стенка мебельная? И все бутылки по шкафчикам рассованы.

Такие стенки очень модные были в восьмидесятые годы. Ну а туалеты выполнены в стиле девяностых. Пойдешь – сама увидишь. И еще тут все неновое. Ты заметила?

– Да уж. – Наумлинская брезгливо покосилась на дырявый плафон.

– Это все натуральные вещи, с историей, понимаешь? Они долго служили людям, – продолжал восхищаться Надыкто.

– Их что, по помойкам собирали – эти обои, диванчики, стулья продавленные, торшеры? – пренебрежительно скривила губы девушка.

– Ну, необязательно, – утешил ее Володя. – В основном по квартирам, старым дачам, я думаю…

– А в чем же заключается провокация? – спросила Ира. – Почему клуб так называется?

– А фиг его знает, – решил не умничать Надыкто. – Но, помолчав немного, все-таки предположил: – В том, наверное, и заключается, что это клуб, а вещи все домашние и не просто домашние, а из разных времен собраны…

– Назвали бы уж тогда «Свалка», – предложила свой вариант Наумлинская.

– Так «Свалка» уже есть, – улыбнулся Володя. – На Профсоюзной. Не слышала?

– Что-то слышала по радио, – отмахнулась Ирина. – И все равно не понимаю, при чем тут провокация?

Тем временем в зале появились официантки. Одна из девушек, бесшумно передвигаясь в домашних тапочках по линолеуму, которым был покрыт пол, приблизилась к их столику. В руках девушка держала пластмассовый, неопределенного цвета поднос. На нем стояло два стакана, наполненных, как показалось Наумлинской, томатным соком, и две тарелки с яичницей.

Девушка была одета в ситцевый, далеко не первой свежести домашний халатик, на котором отсутствовали две нижние пуговицы. Ирина с удивлением огляделась вокруг. Соседний столик обслуживала официантка, одетая в вечернее, расшитое стразами и явно недешевое вечернее платье. На ее коллеге, той, что обслуживала угловой столик, был надет старый, вылинявший спортивный костюм с вытянутыми коленями.