Приз за характер

Родители разговаривали на кухне, а Варя притаилась за дверью. Услышав поскребывание, открыла входную дверь и впустила замерзшего дрожащего Степку. Брат пронзил ее злым взглядом, погрозил кулаком и что-то прошептал. Когда он прошлепал к себе, сестра с легким сердцем прошествовала в кабинет, ухватившись за неожиданную возможность посидеть у дисплея.

В электрическом свете кабинет преобразился.

Несмотря на старообразный вид, эта комната всегда внушала Варе уважение. С детства она считала ее намного круче музея – наверное, потому, что здесь детям разрешалось бывать гораздо реже, а посторонних не пускали вообще.

Но в отличие от музея комната была не застывшая, а живая, с норовистым, упрямым, несговорчивым характером. Например, она могла менять облик и высказывать неудовольствие, а порой даже и наказывать отца, чем очень напоминала своевольную капризную даму.

Но больше всего комната напоминала корабль. На шкафу между глобусом и большим старинным компасом лежала подзорная труба, на стене рядом с картиной, изображающей морское сражение, висел допотопный барометр.

Варе всегда казалось, что, будь вместо письменного стола капитанский мостик со штурвалом, комната отделилась бы от музея и вышла в открытое море… И с самого детства она не прочь была бы стать капитаном! Но возвращаться из плавания все-таки предпочла бы не в музей, а в уютную квартирку с евроремонтом и всевозможной бытовой техникой.

Войдя, она по привычке поздоровалась с двумя портретами, висящими напротив двери.

На одном – знаменитый художник Василий Верещагин, нарисовавший любимую папину картину «Апофеоз войны». В музее многое связано с этим именем – ведь когда-то художник гостил в старинной усадьбе в городе Баюкине. Саму же усадьбу построил один из представителей многочисленного дворянского рода Дурандиных. Изображение раскидистого фамильного древа лежало под стеклом отцовского письменного стола, и Варин папа вел обширную переписку с разными представителями семейства, надеясь отыскать веточку, ведущую к собственной фамилии, хотя пока что эти поиски оставались безуспешными.

С другого портрета смотрел старичок-ветеран с орденами и абсолютно белыми седыми волосами. Глаза у него были пронзительные. Варя знала, что старичок – ныне живущий потомок рода Дурандиных. В детстве Варя почему-то именно его и считала художником Верещагиным – наверное, потому, что он был намного старше молодого военного.