Засекреченное счастье

В пылу своего раздражения она воспринимала только плохое – а его вокруг тоже было немало – оставленные строителями бетонные плиты с торчащей арматурой, кучи песка и цемента… а также громкие крики рабочих, осваивающих другие объекты.

Был и еще один неприятный момент. В гараже, блистая никелированными деталями, стояли новенькие велосипеды. Отец купил их весной для загородных велосипедных прогулок. Этим он исполнил самую заветную мечту своего безвелосипедного детства, но в то же время глубоко задел и ранил чувства Юли.

Дело в том, что девочка не умела ездить на велосипеде. Никто из окружающих не знал об этом – она стеснялась признаться. Так уж вышло – в детстве не научилась, а когда выросла, учиться стало стыдно. Вот и стояли теперь эти велосипеды без дела, да еще парень, как нарочно, по очереди вывозил их, чистил и смазывал, приводя этим Юлю в полное бешенство.

Делать ей было абсолютно нечего, даже до грядок ее не допустили – их успешно обрабатывали бабушка с Романом. Из окна Юля видела их спины и выбирающие сорняки руки.

«Быстро же они нашли общий язык! – немного ревниво думала девочка, наблюдая за спорой работой. – Да только им и язык-то не нужен – они же все время молчат».

Она как будто не замечала наушников в ушах парня – не очень-то поболтаешь, слушая музыку! И вместо того чтобы радоваться, что ее освободили от возни в огороде, девочка злилась, что с грядками управляются без нее. Она оказалась предоставленной самой себе, никому не нужной – даже собственной бабушке! Вон как она гоняет его: «Ромочка, не посмотришь трубу, что-то здесь течет!»; «Ромочка, не сбегаешь ли в магазин, у нас сливки кончились!»

«Ромочка, Ромочка! – каждый раз фыркала Юля, чувствуя себя задетой.

 – Надо же, как он умеет втереться в доверие, этот карьерист и подлиза!»

Рисовать нельзя, купаться негде… Даже в огород не пускают! Что же оставалось?

Строить планы «черной мести» родителям, запихнувшим ее сюда и запершим в неприступном тереме. Слушать «Девятый вал», надеясь, что от включенной на полную мощность музыки хоть кому-то в этом доме станет так же тошно, как и ей самой.

Бесконечно болтать по мобильнику с оставшимися в Москве друзьями, сидеть в чатах, бродить по Инету – назло отцу, который перед отъездом просил, чтобы она отдохнула от гаджетов.

Между тем Рома выматывался так, что к вечеру, возвращаясь к себе на дачу, едва волочил ноги. Он не представлял, что работа окажется такой тяжелой и от бесконечных «разовых поручений» можно так уставать.