Витязь специального назначения. В гостях хорошо, а дома нету…

Едва обоз тронулся, заполошенно порскнуло с веток и разоралось, поднимая панику на всю округу, надоедливое сорочье племя. Эти горластые соглядатаи даром орать не станут. Они по врождённой вредности характера вечно предупреждают лесную братву о крадущихся охотниках или хищнике.

Долго гадать не пришлось. Бесшумно выросшие из кустов чёрные коренастые фигуры взяли в кольцо и разбойников и караван. На середину поляны вышел, видимо, главарь этих существ – в шлеме с высоким гребнем типа эллинского, в кирасе и кривым ятаганом в узловатой, заросшей густым волосом чёрной лапе.

Морда землисто-тёмная, хотя по строению более напоминала всё-таки лицо, а не звериную морду. Но назвать это «лицом» язык упорно отказывался, только мордой, рылом или харей – уродливая и косоглазая, вся какая-то асимметричная. Судя по рассказам Мыся о всякой пришлой нечисти, выходило, что это как раз и есть чёрные орки.

Оглядев замерших людей, он гаркнул на ломаном русском: «Этим двоим. – он ткнул когтистым пальцем всё в тех же Акелу с Барсом.

 – бросить оружие и не сопротивляться, остальным бросить оружие, если хотите жить!»

– Не сопротивляться чему? – ехидно шепнул Барс, тихо опуская руку под плащ. Акела секундой раньше сжал пальцами клинок метательного ножа. Картинка вдруг смешалась, словно в отражение в воде бросили булыжник.

Атаман коротко, пронзительно свистнул, бросаясь ничком на дорогу. Те из татей, кто продолжал держать в руках насторожённые самострелы, разрядили их в ближайших орков. Телохранители закрыли собой купца с дочерью.

Главарь орков рухнул навзничь с ножом Андрея в горле.

Спрыгнув с падающей лошади, Акела отбил удар секиры и длинным выпадом попытался достать горло нападающего. Ловок, шельма, ушёл прогибом… Краем глаза он засёк, как Барс сцепился на мечах с двумя орками, пока никто никого. А-а, твою мать! Проворный противник достал остриём клинка плечо. Тёплая струйка потекла под рубаху. Ерунда, чуть-чуть шкурку попортил. И тут орк повёл себя как-то странно. Вместо того, чтобы рубануть раненного от души по голове, он вдруг попытался схватить Акелу за горло и за руку.

Вот, этого уж точно делать не стоило. Мечом вблизи не размахнуться, обойдёмся. Локоть левой руки с размаху ударил в висок, кость хрустнула. Нападающий мешком упал на траву.

Что-то блестящее прожужжало рядом, противник Жилы схватился за морду и упал, заливаясь кровью. Молодец, Мысь! Арбалетная стрела, ударив старого воина в переносицу, смела его сухое тело в кусты.