Витязь специального назначения. В гостях хорошо, а дома нету…

– Васька прикурив от зажигалки, с наслаждением вдохнул табачный дым и обвёл взглядом друзей.

– А сам потерпевший называет себя рабочим каретных мастерских Добсоном, придя в себя, озирается кругом и, выкатив глаза, вопрошает всех: где он находится и как сюда попал? Ибо последними его воспоминаниями перед ударом лошадиной груди были, аккурат, та же самая улица, только 15 апреля тысяча восемьсот лохматого года. И таких примеров, как утверждают, не счесть.

– Викторыч, ты должен помнить те пачки дел в кабинетах розыскников[1 - Розыскник – опер, работающий по линии розыска преступников и без вести пропавших.

]. Они все, кстати, говорят, что такое количество криминалом и несчастными случаями не объяснишь – несоизмеримо. Согласен?

– Естественно, – отозвался Соловей. – Акела, ты не промахнулся.

Позывной «Акела» Борисыч приобрёл на Северном Кавказе, будучи там в одной весёлой командировке. После одного случая сержант Вадик, поддразнивавший его «старой собакой» (как родившегося в год Собаки), назвал его «старым волком» и, засмеявшись, добавил «Акела!»

С тех пор по рации его весь отряд называл только так, а нередко и просто в разговоре.

В охране он по привычке пользовался старым позывным. У Славы с Василием позывные были, соответственно, Клим и Соловей.

– Слушайте, мужики, – задумчиво потёр румяную щёку Клим. – Как же так получается? С одной стороны – всё это рядом, с другой – никто про это ничего не знает.

– Парадокс, – пожал плечами Андрей.

– Настоящая истина всегда парадоксальна, – заметил хозяин дома.

– Кто это сказал? – поинтересовался Соловей.

– Как, кто? Я.

– Ну, ты даёшь, Борисыч. Я думал, кто-то из классиков.

– Ну, погоди немного, я же живой пока.

– Да он и сам прекрасно понимает, – махнул рукой Андрей. – Просто сделал тумблер «дур» в положение «вкл».

– А всё-таки? – поддержал друга Василий.

– В смысле «всё-таки»? – уже, слегка раздражаясь дотошностью товарищей, спросил Георгий Борисович. – Всё это интересно, пока самого не зацепило.

«Кинжал хорош для того, у кого он есть…»[2 - Фраза Чёрного Абдуллы из культового боевика «Белое солнце пустыни».]

– Стреляли… – хмыкнул Соловей.

– Саид, почему у тебя седло мокрое? Стреляли…, – поддел друга Славка.

– Тьфу, на тебя, – обиделся Васька.

Но, обладая хорошим чувством юмора, он засмеялся.

– Гады вы, но без вас ску…

Закончить ему не дал доселе мирно лежавший, а теперь вскочивший на лапы пёс.